– Ну вот и добрались, – выдыхает Фатрис с кривой ухмылкой.
– Пойдёте быстрее, я хочу принять горячую ванну и наконец нормально отоспаться, – бухтит Кайд.
Руиль с ним полностью согласен. Они идут по дороге, и каждый шаг, приближающий парня к цивилизации, звучит в груди трелью колокольчиков.
Льёафар пыхтит дымом из толстых труб, горит оранжевым светом в маленьких решётчатых окнах и пылает недовольством на лицах горожан.
Руиль не ожидал, что снова откроет глаза. Он лежит на холодном полу, в спину колет что-то острое. Тело раскалывается на части, голова гудит. Понимание того, что он до сих пор жив, кажется чем-то нереальным, неправильным.
Руиль устало вздыхает и поворачивает голову, осматриваясь. Серые каменные стены, грязный пол, омываемый со всех сторон холод и въедливый запах плесени и мочи. Руиль сразу понимает, что он в темнице. Запястья окольцованы кандалами. Кожа жжётся от прикосновения к раскалённому холодом металлу.
Руиль садится, прижимаясь затылком к стене. Попытка сглотнуть заставляет лицо скривиться от боли. Сухим языком Руиль облизывает потрескавшиеся, обветренные губы. Есть хочется до тошноты. Голова тяжёлая, а перед глазами летают чёрные мушки. Парню кажется, что его несколько дней тащили по промёрзлой земле прямо в разгар бури – другого объяснения своего состояния он найти не может.
Со стороны слышится копошение, чьи-то шаги и звон металла, а затем о бедро ударяется что-то небольшое и колючее.
Руиль опускает взгляд и видит чёрствый, слегка заплесневелый кусок хлеба. Руки двигаются быстрее, чем он успевает осознать. Плесень оставляет неприятный сладковатый привкус на языке. Сухарь дерёт горло, на зубах хрустит земля и песок. Живот возмущённо ноет, и Руиль сдерживает порыв выблевать еду обратно.
– Ты уж совсем плохо выглядишь, – раздаётся незнакомый голос.
Только сейчас Руиль замечает, что в темнице не один. Маленькая тощая нифенка стоит около решётки, разделяющей их камеры. На вид ей не дашь и пятнадцати лет. Когда-то белая кожа посерела, выцвела, кончики висящих ушей отморожены до черноты. Глаза у девушки впалые, потускневшие, но в них всё равно виден интерес, с которым она разглядывает Руиля.
– Прости уж, ничего больше предложить не могу, – говорит она тихим, уставшим голосом.
Ответить получается не сразу. Голос возвращается к Руилю с неохотой. Сипло и кашляюще он произносит:
– Спасибо.
– Да не за что, – пожимает плечами незнакомка. – Ты кем будешь? За что сюда попал? Хотя на последнее можешь не отвечать, и так понятно, что за одно только существование.
– Меня зовут Руиль. – Парень предпринимает попытку встать, но ноги дрожат так сильно, что он бросает эту затею. – А тебя?