Оставив мотоцикл под окнами борцовского зала, я хорошо позанимался. На душе было радостно и всему «виной» была Светка, которую я, в глаза и за глаза называл Светик. И она действительно сейчас для меня стала лучиком надежды. Лучом света в «тёмном царстве» бытия, от которого меня продолжало подташнивать. Ну, не получал я удовольствия от окружающей меня действительности. Да и как можно получать удовольствие от пройденной уже игры?

Правда, я кое что менял, но ведь мной уже были исследованы все уголки человеческой жизни: взаимоотношение полов, верность и предательство, боль и горечь утраты, всевозможные причины радости. Поэтому я продолжал чувствовать себя пресыщенным жизнью стариком. Мне бы сейчас в монахи уйти или погрузиться в какую-нибудь исследовательско-научную деятельность, но кто меня допустит к науке и отпустит в монахи.

Можно, конечно, взяться за диссертацию о физической культуре, про которую я знал столько, что легко потянуло бы на научный труд, но приходилось, во-первых, — добывать хлеб насущный, а во-вторых, — работать над своим телом, тренируя его и оттачивая техники единоборств.

В апреле, действительно, намечались соревнования, а именно личное первенство СССР среди юношей моего года и года раньше, к которым я усиленно готовился по собственной программе. Тренер нас никогда специально к соревнованиям не готовил. Скорее всего, не обладал методикой. Он отдавал нас тому же Полукарову в Динамо, а ему на нас было наплевать. Правда в «Динамо» можно было подсмотреть кое что у взрослых ребят, но и только. А у нас ритм и нагрузки тренировок никогда не менялись. Мы приходили и что-то сами делали.

Я же сейчас, кроме оттачивания техники, накачивал себя «активной» физической силой, в чём за эти два месяца весьма преуспел. Качался я динамично. Используя веса в движении, бегал-прыгал с ними, занимался на кольцах и на турнике, отжимался разными способами, в том числе и на кулаках.

Кстати, о том, что я поеду на первенство СССР стало известно сразу после моей победы и сия новость как то незаметно расползлась по школе. Ведь я сообщил об этом директору. Оказалось, что от нашей школы не только я лечу в Коломну, а и Аркадий Бузин, который, кстати, проживал в «моём» доме в первом подъезде. Он тренировался в Буревестнике и боролся в весовой категории «восемьдесят один килограмм». Бузин потом стал многократным чемпионом СССР, чемпионом мира и стал мастером международного класса.

Для себя я такой карьеры не хотел. Мне поступить в спортивный вуз, а это значит продержаться в спорте два года. Желательно в призовых местах. А для этого требовалось участие в высоких первенствах. Для общего, хе-хе-хе, тонуса. Да и для наработки своей методики тренировки и подготовки к соревнованиям, ведь я намеревался вплотную заняться тренерской работой и уже на первых курсах института, в котором я собирался учиться заочно. А два года пролетят, как дуновение ветра. Вот я и упирался, записывая каждый свой вдох-выдох и результаты. Вплоть до медицинских показателей, подключив к наблюдениям врачей спортивного диспансера. Я попытался наши отношения перевести в денежные, но не тут-то было.