— Поцеловать тебя, что ли? — словно раздумывая, произнесла Зара.
Я стоял затаив дыхание и сам тоже вроде как прикусил нижнюю губу, а на самом деле смочил пересохшие губы. С трудом заставив себя дышать, я стоял и молчал, стараясь не выказать бурлившие во мне эмоции. Юношеские гормоны, даже не бурлили, а вырывались из меня гейзером. И спасибо плотной ткани штанов и молнии «зиппер», хе-хе-хе…
Я не шевельнулся ей навстречу. Зара улыбнулась.
— Крепок ты, парнишка, — сказала она. — И откуда ты такой взялся?
Я шевельнул бровями, вопрошая.
— Хм! Мало кто от моих чар не падает, — сказала Зара. — А ты не упал. Хм…
Она посмотрела на меня, наклонив голову на правую сторону.
— А взял бы меня, если бы отдалась?
Я подумал и покрутил головой. Она расширила глаза и спросила удивлённо:
— Почему?
— Ты же ведьма, — сказал я. — Значит — чужая невеста. А становиться соперником того, о котором не говорят, я не хочу.
— Фр! — фыркнула Зара и как-то вся дёрнулась.
— Выдумки всё это! — проговорила она.
Я пожал плечами. И прошёл к шифоньерному зеркалу, открыв дверную створку платяного шкафа.
— Тебе ещё бы рубашечку, — проговорила Зара так «мечтательно», словно мы были с ней близки.
Я обернулся к ней и усмехнулся.
— Мне много чего нужно. Но это я уже у себя во Владике прикуплю. Там у нас этого добра на барохолке, хоть жопой ешь. Япония рядом. Были бы деньги. А вот джинсы японские — гавно.
— А что ты ещё себе купишь?
Я подумал-подумал и сказал.
— Понимаешь, у меня «там» всё было: и машина, и квартира. А в квартире хорошая обстановка, японская техника: холодильник, микроволновка, кофемашина, два плоских телевизора с кинотеатром, музыкальная установка. Хорошая гитара. И не одна… Да всё у меня было. А сейчас этого ничего нет. Даже не знаю, как без этого всего обходиться? В магазинах любые товары. Фрукты, овощи и зимой и летом. Колбас двадцать видов, сыров столько же. Я, вот, привык к заварному кофе определённой марки с сыром и жареным миндалём по утрам. Кофемашина из зерен любое кофе варила. А летом я ездил купаться на Шамору на машине. Поехал, покупался и назад. А сейчас? Правда сейчас и у меня напротив дома можно купаться. Но там ведь была куча кафешек, где можно было посидеть, на солнце пощуриться, шашлык съесть. Сейчас такого нигде нет. Понимаешь? Мне этого ещё пятьдесят лет ждать.
Зара стояла и задумчиво морщилась. Потом вздохнула и подняла на меня свои карие глаза.
— Но теперь у тебя новая жизнь, — неуверенно сказала она.
— Это очень трудная новая жизнь, Зара. Очень трудная.
— Пошли в кафе, — сказала вдруг она и тут же добавила. — Мороженного поедим.