— Чисто! — сказал морпех.
— Женя, сфотографируй его мишень, пожалуйста, — попросил наш военрук мальчишку с фотоаппаратом. — Пусть он пройдёт к мишени?
— И я тоже хочу вблизи на это посмотреть.
Для меня ничего удивительного в моей «целкости» не было. Настрелялся я за свою жизнь из всёкого разного оружия достаточно. Да и своё нарезное имелось для охоты. Правда зрение подводило и стрелял я в последнее время в крупного зверя только через оптику. Не хотелось оставлять подранков. А тут сто метров да лёжа с упора… Даже не смешно.
— Стрелял когда-нибудь? — спрослил полковник.
— В деревне брат давал и в тир мы ездили из мелкашки стреляли.
Военрук кивнул.
— Талант у тебя, парень, — кивая головой и думая о чём-то своём, сказал полковник. — Грамоту ему хоть дайте.
— Обязательно дадим.
— И мишень можешь себе забрать, — добавил полковник.
Я пожал плечами.
— Зачем?
— Хвататься будешь, — хмыкнул полковник.
— Чем тут хвастаться? — спросил я. — Ну, попал и попал, подумаешь.
— Мы заберём-заберём, — сказал военрук. — Только автограф свой поставьте, товарищ полковник и печатью заверьте.
— Логично, — сказал начальник полигона.
Военные сборы закончились десятого июня, а уже одиннадцатого я был в Губерово, доехав туда на мотоцикле. Трасса Владивосток — Хабаровск не радовала хорошей дорогой. Примерно треть трассы вообще не была асфальтирована. Поэтому, ехал я намного дольше, чем на поезде и вымотался изрядно.
У Мити тоже был мотоцикл и тоже «ИЖ», только «Юпитер». Была к нему и коляска. Как без неё охотнику?
Июньская охота на пантачей заканчивалась пятнадцатого, вот я и торопился. Оказалось, что Митя охотился не далеко от Губерово, но не на восточной стороне от шоссе, где у них раньше была пасека, а на западной, куда мы проехали по разбитой тракторами и грузовиками дороге.
Оказывается, Митя охотился с другими нашими двоюродными братьями — сыновьями старшего отцовского брата Ивана. Юрик был на два года меня старше, а Мишка на год младше. Место называлось Чалданка — деревушка, состоящая из двадцати (максимум) домов. Я был ней в этой жизни один раз по детству. Там жила бабушка Юрки и Мишки по матери.
В той своей жизни в зрелом возрасте я был в Чалданке многократно. Мои братья сделали её своими охотничьими угодьями, вот я и приезжал туда охотиться и с ними повидаться. Там же Мишка и пасеку держал. А деревня вся к третьему тысячелетию «вымерла».
Кроме Ивановичей приехал и сам дядька Иван — низкорослый круглолицый и жизнерадостный крепыш — проверить и подкормить недавно выставленных из омшанника после зимовки пчёл.