На апперкот я перешёл простым сгибанием руки с уводом локтя к серединной линии корпуса, разворотом кулака на сто восемьдесят градусов и подъёмом кулака к подбородку. Зубы у Сашки были стиснуты, и это было хорошо.
Добивать правой не пришлось, хотя я, «ради приличия», отдёрнув левую руку, правую вперёд выбросил, но Сашка уже валился на спину, и я зафиксировал клак возле его вздёрнутого вверх подбородка. Пришлось этой же рукой прихватить его за плечо пиджака.
— Хороший у него пиджак, — отметил я, — серого цвета из шерстяной ткани с крупным плетением, как у пледа.
Приблизившись и прихватив его и за правое плечо, я аккуратно уложил Сашку на пол. У меня к нему претензий не было а поэтому и злости. Я вообще смотрел на них, как на детей. А вот они на меня не смотрели, как на взрослого и поэтому, беспрекословно не подчинялись. Потому-то я и отказался от командирства, потому что оно было «липовым». Приказ командира — закон, но не среди пацанов. Приходилось раздавать пинки и оплеухи. Ссориться приходись, а оно мне надо? Сейчас я понимал, что нет. Ради чего «копья ломать»? И многие ведь пацаны, и Валерка Гребенников в том числе, поэтому и отказывались командовать, а я как истинный, ска, революционер пытался повести за собой «массы», считая военные сборы нужной и полезной формой совершенствования. А массам нужно были только «хлеб» и «зрелища». А мне нравилось и бегать, и ходить «гусинным шагом», и ползать, и рыть окопы. Я воспринимал мероприятие, как игру «Зарница». И мне казалось, что и другим сее действо тоже нравилось. Наивный Миша…
[1] https://rutube.ru/video/f537bca4fcd174fbcebb2955079da4a8/?r=plwd
Варёнчик, как мы звали Сашку, очнулся быстро. Что там делов–то, немного стряхнул мозжечок? Но, увидев моё добродушно-спокойное лицо, он нахмурился и сказал:
— Пи*дец тебе, Шелест!
— С чего вдруг? — спросил я, вспоминая, что раньше уже эту угрозу слышал и она не долго оставалась просто угрозой. — Ты же сам на меня кинулся с кулаками.
— Всё равно, тебе пи*дец.
— Ну, и дурак ты, Сашка. Делай, что хочешь, а измываться над Алексеевым я больше не позволю. И… С угрозами ты не очень-то. Ни любую силу найдётся сила.
— Посмотрим, какая у тебя сила, сказал Сашка, поднимаясь на ноги с помощью Вовки Верёвочникова из «В» класса. Тот, как и Сашка, тоже занимался классической борьбой. И жили они где-то рядом в первых верхних домах нашего микрорайона.
— Да-а-а… Джинсы нужно перестать носить, — подумал я, — а то в них ногами не помашешь. А вот для бокса они — самое то. А мне, вообще, нужны ноги? Лоукик и подсечку я и в джинсах сделаю. Как и уширо… А всё остальное от лукавого.