Однако, вчерашнего «тумана» вокруг себя я не ощущал. Голова была чистая и ясная. Мне показалось, что я даже видеть лучше стал, а у меня уже сейчас зрение было не ахти какое. Близорукость. Минус ноль семьдесят пять. По крайней мере, цыганские глаза я видел очень хорошо. Все шесть пар.
— Хм! Провериться надо будет, — подумал я.
Кутьина старшего я увидел тоже сразу же, как только вошёл в зал с коврами, где уже проходили финалы низших весовых категорий. Честно говоря, я «опелемененый» немного подзадержался и едва успел немного размяться, как меня вызвали на ковёр. Хотя, я всё-таки успел и пробежаться до столовки и там стоя в очереди, поделать статические упражнения, незаметные для окружающих, но приводящие мышцы в тонус.
Мой соперник был ниже меня на голову и сразу же бросился мне в ноги,пытаясь «слепить» плечо с колена. Я, как и обещал Кутьину старшему, сомкнул колени и соперник воткнулся в них почками. Вернее, я сомкнул правое колено с левым, довернув таз, а левую ногу убрал циркулем назад, очертив, практически, полукруг. И получился я лицом к лицу с сидящим на коленях соперником. Циркули я очень любил. Что в боксе, что в айкидо…
Оказавшись «фэйс ту фэйс» со сморщенным от боли соперником, я толкнул его от себя, контролируя его руки, и он завалился на бок, отдавая мне правую руку. Чем я и воспользовался, упав на него, как коршун на курицу. Он был крепким, но я боролся грязно и надавил ему локтем в солнечное сплетение.
— Что ж ты делаешь? — просипел он.
— А это тебе за удар трубой по голове, — прошипел я.
— Разговоры на ковре! — сказал рефери.
— Я не бил, — просипел он.
Я промолчал и рванул его руку на рычаг локтя.
— А-а-а! — заорал Кутьин.
— Схватку болевым приёмом выиграл Шелест Михаил — город Владивосток.
Сказал судья информатор, когда мне подняли руку.
— Пи*дец тебе, — сказал проигравший.
— Или вам всем, — сказал я.
— Ну, ты Геракл! — воскликнул Игорь Кауфман. — Меньше минуты.
— Да он сам дурак! — махнул рукой я.
— Отломал ты ему руку, Миша. Не хорошо это, — сказал Георгий Григорьевич. — Аккуратнее надо бороться.
— Я нечаянно. Думал, он сопротивляться будет, а он, чёта, отдал её.
На самом деле, я противнику на точку «Цзу-Сан-Ри» надавил предплечьем и он держался не за сустав, а потирал именно её. Обычно, когда тянут болевой рычагом локтя, на эту точку не попадают, а я, хе-хе, надавил на неё и он руку отдал. И на «ахилес» когда другого соперника тянул, то одновременно давил предплечьем на такую же точку на икре чуть ниже колена.
Это точки, по которым если ударить или правильно надавить, то желание что-то делать на короткое время пропадает напрочь. И, что самое главное, эти мои действия не противоречат правилам, потому что «отрывают руку» всякими разными способами, даже ломая чужое предплечье ножницами, сложенными из двух «своих» предплечий. Вообще-то, это называется «защемление». Да и вообще — это самбо, а не балет и многие борцы, даже «вольники» и «классики» используют во время бросков всякие надавливания и защемления. Я много таких приёмов знал из системы боевого «джиу-джитсу».