— Нормально, Игорёк. Я, действительно, позавтракал сегодня плотно.

— А где ты был-то?

— У тётки, говорил же, — удивился я вопросу и оглянулся.

За нами шли цыганки. Зару видно не было.

— Вот привязались, — сказал Санька Кауфман, который тоже в это время оглянулся.

Старший Кауфман и тренер ушли чуть вперёд, а мы чуть подотстали.

— Не обращай внимание, — сказал я. — Кстати… Вы идите вперёд. Мне с ними поговорить надо.

— Точно? — удивился Игорь?

Я похлопал его по плечу.

— Он на девчонку запал, — осклабившись, сказал Сашка.

— Красивая девочка, — произнёс, вздыхая, Баулин. — Я бы тоже на такую, хм, запал.

— А ты не у неё, случайно, был? — спросил Игорь.

— Да, ты офигел? — спросил я. — Вспомнил, что у них можно товар прикупить. Джинсы хочу.

— Смотри, обжулят, — покрутил головой Баулин.

— Так, денег у меня с собой нет. Договорюсь, пусть в гостиницу несут. Нас много, и мы в тельняшках! — сказал я и мы рассмеялись. — Двигайте поршнями!

Ребята ускорились, а я, не глядя назад, притормозил. Ко мне слева подошла Зара.

— Привет! — поздоровалась она.

— Давно не виделись! — буркнул я. — Чего хотела?

Сразу после победы в финале я посмотрел на балкон и увидел, как Зара призывно махнула мне рукой.

— Хотела тебе ещё немного денег передать, — сказала она.

— Ещё немного, это сколько? — спросил я.

— Пятьсот.

— Хм…

Я помолчал и немного поморщился. Мне, честно говоря было неудобно, что я их надуриваю. Пятьсот рублей и пятьсот рублей, что они дала мне утром — это уже была тысяча, а на тысячу здесь можно было больше купить, чем на пятьдесят тысяч «там», в моём будущем. Примерно столько было у меня на банковской карточке.

— Слушай, Зара, мне как-то неудобно, честное слово. Чувствую себя попрошайкой и вымогателем.

— Ничего подобного. Моё слово — закон. Как сказала, так и будет.

— Да, что я делать буду с ними, с деньгами этими? — начал я. — Спросят откуда? Что отвечу? Да и нечего у нас покупать на них. Ты лучше джинсов мне подгони на всю эту сумму. Есть у вас приличные американские джинсы, типа «Ливайс». Но не «Монтана».

— А чем тебе «Монтана» не нравятся? — удивилась Зара.

— Они не американские.

— И что? — удивилась Зара. — Отличные джинсы. Ткань носится вечно, вытирается на швах красиво. У меня брат пять лет носит, они только лучше стали. И сидят они идеально. Высокие. Тебе, кстати, именно джинсы «Монтана» подошли бы.

— Почему? — удивился я.

— У тебя бёдра высокие.

— Бёдра⁈ Когда это ты успела разглядеть мои бёдра⁈ — возмутился я.

— Когда раздевали и вели в храм.

— Так я, вроде, там не голый сидел, — хохотнул я.

Зара промолчала. Она была задумчивой недолго.