Я попытался скривиться, но не смог.
— Так и гримасничать разучусь, — подумал я.
Мы стояли друг против друга с написанными собственноручно «отказными» листами. У Вовки на лице тоже имелись следы от кулаков. Не моих, к сожалению, а цыганских. Он смотрел на меня из под насупленных бровей. Мне уже было пофиг. Злость прошла, пришёл прагматизм.
Мы обменялись нечего незначащими «вертельными грамотами». Решение, вообще-то, по причине нашего несовершеннолетия, принимают родители, поэтому эти бумажки, как говорят юристы, «ничтожны». Ну, да ладно. Цыгане проследят, чтобы всё было по понятиям, а я уже ломать копья расхотел. Во-первых, не хотелось ссориться с цыганским «королём». Нафиг, нафиг… Во-вторых, они мне тогда действительно помогли, а такой человек просто так бы не просил, если бы не ждал проблем.
— Извини, — сказал Кутьин младший, — но ты сам виноват. Зачем так грязно боролся?
— А зачем меня по голове трубой бить? — спросил я, удивляясь его упёртости.
— Это не я, и не мои друзья, — сказал Кутьин.
— Ну, и не я, и не мои друзья, — сказал я, пожимая плечами.
На том и разошлись.
Джинсы «Монтана» я знал хорошо. И носил такие, купленные в магазине «Берёзка», и потом видел на торговых рынках в «девяностых». Однако тогда мы думали, что они американские. Позже, почитав про «Монтану», я узнал, что джинсы производит небольшая германская фирма, расположенная в Гамбурге и почти обанкротившаяся в восьмидесятых из за высокой себестоимости. По этой причине производство перенесли в Польшу. Однако качество от этого не проиграло. Кстати, сначала у «Монтаны» была двойная строчка, а с переводом производства в Польшу — тройная и увеличилось количество медных «аксесуаров». Через Польшу «Монтана» и на советский рынок попала, появившись в «валютных» магазинах. Фактически, фирма работала только на СССР и страны Варшавского договора.
Зная это точно, я не стал спорить с Зарой. Качество штанов, которые она мне отдала в счёт «долга», было отменного качества и по фактуре, и по изготовлению. И мне, действительно, больше нравились брюки с «глубокой» посадкой. Не то, чтобы мне «там» не хватало места… Но… Не любил, когда, хм, трётся. А Зара угадала, да… Молодец, девчонка. Угодила.
Все из кафе ушли, а мы с Зарой решили ещё посидеть вдвоём. Зара предложила покушать, а я, после того, как она немного «поколдовала» с моим лицом, согласился. Зара, как и вчера, прикоснулась к лицу ладонями, зайдя сзади, когда я пересел на один из высоких стульев, стоящих в «кабинете» вдоль стенки и снова попросила меня ей помочь.