— Ну, ничего, — подумал я. — Мы это скоро поправим.

Ехали мы не долго. Городок точно был не очень большим. Примерно на триста тысяч жителей.

Мы подъехали к пятиэтажному дому на улице Кирова в нижнем этаже которого расположилось кафе-стекляшка, с вывеской «Бар Центральный». Внутри были стены из зеркал и много света. Я глянул на часы.

— Четырнадцать тридцать, — отметил я.

Зара кому-то кивнула и быстро-быстро провела меня через пустой, пока ещё, зал куда-то в уголок, где открыла дверь. В неё мы и скользнули. Помещение оказалось не очень большим с одним, залепленным разноцветными геометрическими фигурами из прозрачной плёнки, окном.

В помещении, за столом на «п-образном» диване сидели и курили двое мужчин. Оба они были одеты в пиджачные пары синего и серого цвета. Мужчины были примерно одного возраста. На вид им было что-то около сорока лет. У одного на лице имелась небольшая бородка с усами, у другого на лице были только усы и ими он слегка походил на какого-то из братьев Меладзе. Не смог я сейчас вспомнить, на какого.

Нас встретили, привстав и протянув мне ладони для рукопожатия. Молча, между прочим, протянули. Мы присели на диван с его другой стороны: Зара ближе к ним, а я на «короткую сторону».

— Тут отличные беляши, — сказала Зара, но тут же приложила ладонь к губам. — А-а-а-а… Мы же пришли поесть мороженого.

— Тут вкусно пахнет кофе, — сказал я. — Я бы выпил.

— Тут очень хорошо варят кофе по-турецки, — сказал цыган с бородой. — В турке на песке.

— Мне кофе, мороженное и молочный коктейль, — сказал я.

— С каким наполнителем? — спросила Зара и добавила. — К кофе лучше подойдёт шоколад.

— Согласен, — сказал я. — Жаль здесь нет апельсинового сока.

— Здесь есть апельсиновый сок, — сказала Зара.

Я удивлённо «вскинул» брови.

— Тогда мне два, — сказал я. — Со льдом.

Появился официант. Зара ему быстренько всё повторила. Её родственники заказали кофе.

— Тебя не затруднит немного рассказать о себе? — сказал цыган с бородой. — Ты сказал Заре, что пришёл из будущего. Как такое возможно?

— Вы меня спрашиваете? — спросил я и хохотнул. — Вы вон её спросите. Я-то в данном случае, человек совершенно к переносу непричастный.

— Ну, это понятно, — махнул рукой спросивший. — Из какого времени ты перенёсся? Год какой там был?

— Год был две тысячи двадцать шестой, но извините за невольную грубость, хотел спросить, а не могу ли я не отвечать на ваши вопросы? Тем более, что Зара уже пошарила меня в голове, и на многие вопросы и сама может ответить. Да, Зара?

Девушка пожала плечами и поморщилась.

— Что? — спросил я, прикладываясь к принесённому только что стакану с апельсиновым соком.