— Надо в милицию заявить, — сказала мама.

— Не нужна никакая милиция. С ними только суета. Затаскают. Потом не рады будем, что заявили. Я поговорю с тренером. Узнаю, что там и как. Завтра же ему позвоню.

На том и порешили. По этому вопросу, хе-хе…

— А что это за куртка? — спросил отец, а мать толькоеё заметила и т оже всплеснула руками.

— Купил.

— На какие шиши? — спросила мама.

— Тулуп продал, а куртку купил.

Мама всплеснула руками.

— Да, как же? Это же тулуп, а это тряпка.

Я развернул куртку мехом наружу. Мама округлила глаза.

— Папа же про такое покрытие говорил? Вот я и поменялся.

— Хм.

Отец накинул куртку на себя.

— Хм. Тёплая. Хорошая куртка! — резюмировал он. — Кому продал тулуп?

— Игорю Кауфману. Он в ней вернулся. Если нужен тулуп, можно выкупить обратно.

— За сколько продал тулуп? Должен не остался?

— За пятьдесят рублей. Он старый уже и рваный немного.

— Нормальная цена. Я его за двадцатку у вохровца купил. Достойный обмен.

Мама потрогала куртку изнутри и снаружи, внимательно осмотрела лэйблы.

— Мэйд ин ЮЭсЭй, — сказала она. — А джинсы?

— На джинсы занял денег. Пятьдесят рублей. Но я отработаю, пап. Устроюсь на овощебазу и отработаю.

Отец потрогал штаны.

— Крепкие, — сказал я. — Долго носиться будут.

— Хм. Он уже перестал расти, — сказал отец. — Сэкономим на брюках. В этих джинсах сейчас ив ресторан и на учёбу ходят.

— Мало того, пап, их еще и продать можно после года носки, — сказал я.

— Как это? Они же вытрутся?

— Так в этом самый цимес. Джинсы так вытираются, что ещё красивее становятся. Их даже специально пемзой трут. Здесь краска особая. Индиго называется. Она голубой становится.

— Хм! Молодец, сын. Хорошо прибарахлился. А как поборолся-то?

— Первое место, — скромно сказал я. — Кандидата в мастера спорта присвоили.

— Ух ты! — только и смог сказать отец.

Он посмотрел на маму.

— Доставай, Надежда, бутылку. Сейчас обмывать будем.

У нас в «стенке» в нижнем шкафу всегда лежали разные консервы и вино с водкой. Родители понемногу подкупали к праздникам. А кое что и оставалось после них. Отец у меня много не пил. Только по праздникам, как говорится. А среди недели или по выходным ни-ни.

— Не надо на работу устраиваться, — сказал отец. — Твоё дело сейчас учиться и спортом заниматься, раз у тебя и то и то хорошо полцчается. Но и то, и то нельза запускать. Особенно учёбу. Сейчас самый ответственный класс. Я запустил, потом не смог догнать. Восемь классов там другая программа. Для тех, кто в ПТУ пойдёт учиться. А кто в институт нацелился, тому десятилетка и предметы намного сложнее. Особенно, математика, химия и иностранный язык. Вон, мать не даст соврать. Не дашь ведь?