— Видел, — соврал я. — Мы в том году летали на АН-2 в самое верховье Бикина на речку Улунгу. Там в девятьсот четырнадцатом году проходил Арсеньев. Вот мы и летали.
— Откуда? — ещё больше удивился Юрик.
— Так, с вашего Иманского аэродрома, — продолжал врать я. — Два часа лёту. Там даже посёлок есть с таким же названием — Улунга. Метеорологи живут и несколько домов с простыми жителями. Это как база лесной охраны. Пожары контролируют.
— И как ты? Тебя же комары закусывают. Ты же весь в болячках потом.
Да-а-а… В детстве было так. Но в том году я начал укреплять свою волю и заниматься самовнушением. Начитался в «Вокруг света» про йогов… Но, помогло, кстати. Так я Юрику и сказал. Он только головой покрутил.
— Странный ты какой-то стал, Мишка, — сказал Юрик и на этом тему про тайгу закрыл.
Но они, Ивановичи, точно были какими-то толстокожими, поэтому я за Юрика не особо переживал. Да и, в конце концов, у меня был ванилин.
Юрик потом будет жить в Лучегорске и работать на Приморской ГРЭС и Бикин для себя откроет. От Лучегорска речка протекала всего в десяти километрах и через Благовещенку на велосипеде по нормальной грунтовой дороге добраться до неё было элементарно просто. Потом Юрик прочувствует, что такое Бикин, а сейчас…
— Пусть потешет свою гордыню, — горделиво думал «многоопытный» я.
В Лучегорске жила наша с Юриком сестра Вера — дочка тётки Марии — и мы, естественно, заехали к ней. Муж её — Михаил, недавно ушёл в тайгу. Он добывал женьшень. Корень выкапывают в конце августа, но сейчас он ушёл для поиска новых растений. У каждого корневщика в тайге своя территория, вот они и охраняют её от начала лета до конца.
Суровый мужик был Михаил. Нелюдимый. Не любил он людей.
— Одно зло от них, — сказал как-то он мне. — И грех.
Что он имел ввиду, Бог знает, только спился в итоге Веркин муж и она ушла от него.
Погостили мы у сестры недолго. Пообедали, да и поехали дальше. Заправились на заправке за Лучегорском, доехали до Федосьевки, свернули на Верхний перевал и, доехав до моста через Бикин, прямо под мостом встали на ночлег. Для этого у нас были надувные матрасы и спальники. Была и палатка, но зачем она нам под мостом? Мост был деревянный, а помнил я его бетонным.
Под мостом дул ветерок и сдувал насекомых. Я занялся костром, а Юрик взял удочку и пошёл пытать рыбацкое счастье. По дороге изредка проезжали лесовозы.
Эти места мной были изъезжены вдоль и поперёк, но на машине и чаще всего на батах. Мы доезжали до моста недостроенной в девяностых годах дороги Хабаровск — Находка, пересаживались на лодки, приехавших за нами по реке удэгейцев, и поднимались с ними выше к ним в зимовье. Там мы базировались и оттуда ездили на лодках рыбачить. На нас и других «туристах» удэгейцы неплохо зарабатывали.