— Точно, вождь, точно. Смотри, чтобы никто живым не ушёл. Не мы начали эту войну.
Ефрем ухмыльнулся.
— Был такой фильм американский «Бей первым, Фреди». К нашей ситуации н не подходит, но что-то вспомнилось. Не начни с ними играть или шутить, Миша.
— Спасибо, Ефрем Александрович. Всех под ноль!
Ефрем покрутил головой.
— Хм! Двоих уложил, и ни капли переживаний. Был опыт в прошлой жизни? Воевал, что ли?
— Воевал, Саныч. Было дело. Немного, но мне хватило. Да и так просто навидался всякого. Я же ментом в той жизни был. А времена наступят сложные. Стрельба на улицах каждый день. И войны не надо. Оружия валом!
Я махнул рукой.
— Ладно! Потом, как нибудь поговорим. Дункаю рассказывать всего не буду, а тебе всё расскажу без утайки.
— Почему мне, а не ему?
Я улыбнулся.
— Догадайся с трёх раз.
Ефрем потупил взор.
— Правильно. Нет у меня от тебя секретов, потому, что ты мне друг, товарищ и брат.
Помолчали.
— Разбежались. Я под мостком схоронюсь. Хорошо, что тут электричества нет. Хе-хе… Глухомань…
— Ты бы не веселился особо, — буркнул Ефрем.
— Да… Отдай мне свой карабин. Оптика ночью мне только мешать будет. Да и десять патронов больше одного и маленького. Заряжать мелкашку то ещё удовольствие.
— Дрожащими руками, — мысленно добавил я.
Мы обменялись оружием и боеприпасами.
— И не вздумай сюда соваться. Буду стрелять во всё, что движется.
— Сам подстрелишь, сам и вылечишь, — буркнул Ефрем.
— Не ходи никуда, — снова повторил я. — Нельзя их выпустить.
— Не пойду. Там ждать буду.
Я остался сидеть у моста, накрывшись накидкой, сшитой из маскировочной сети, сделанной собственноручно из старой рыбацкой, путём навязывания на неё коричневых и зелёных ленточек. Тяжеловатая получилась накидка, но это ведь накидка, а не костюм.
Я видел бандитов на пределе своего фасеточного зрения. На пределе, потому, что мешала сопка. До сопки было около двух километров. С сопки и спускались бандиты. Все восемь, да.
— Не соврал Осип, — подумал я, наблюдая, как группа, растянувшись цепочкой по тропе, движется в мою сторону.
— Рассыпятся ведь у реки, — прикинул я. — Кто-то и там переправится. А может и все сразу перейдут на эту сторону. И что тогда?
Было ещё совсем светло. Я глянул на часы.
— Двадцать — двадцать восемь.
На тропу, что шла по-над речкой, бандиты вышли примерно чрез час, и я сразу выстрелил, как только первый из них встал на линию огня. Откровенно говоря, я не был уверен, что буду хорошо видеть ночью целик и мушку. Они же не подсвечивались. Коллиматорные прицелы в СССР были, но не для индивидуально-охотничьего использования. Это картечью мне было просто. Навёл ствол на силуэт, жахнул, а картечина сама цель найдёт. С пулей управиться было сложнее. А потому я хотел выбить как можно больше недругов засветло.