— Вот, научишься нырять, подрастёшь, приедешь сюда, и мы с тобой с аквалангом нырнём. Я тебе покажу как, наши приморские катраны нерестятся.
— А кто это? — спросил мальчик. — И что такое «нерастятся»?
— Катраны — это такие акулы. А нерестятся, значит выпускают мальков. Они живородящие.
— Акулы — это же рыбы? — спросил Игорёк, в раздумьях наморщив лоб.
— Рыбы, — подтвердил я.
— Значит, у них должна быть икра.
— Некоторые рыбы рождают сразу мальков. Даже аквариумные есть такие. Гуппи, кажется, называются.
— Интересно, — о чём-то задумавшись, сказал Игорёк. — А акваланг, что это?
— Это такой газовый баллон со шлангом, из которого можно долго дышать под водой. И поэтому можно глубоко нырять.
— Там страшно, наверное, — сказал мальчик.
— Сильно глубоко мы не станем нырять. Метров на десять.
— А зачем туда нырять?
— Там можно набрать гребешка. Это такая ракушка. Неё очень мясо вкусное. Вон там.
Я показал на море.
— Совсем не далеко, куча гребешка. Но прост так туда нырять замучаешься. Даже с лодки и с грузом. Был бы акваланг. Мы бы столько его наловили.
— Где говоришь гребешок? — спросил один из охранников.
— Да тут. Метрах в пятидесяти.
— И какая там глубина?
— До пятнадцати.
Охранник взглянул на меня с удивлением.
— И ты туда нырял?
Я задумался и сказал не всю правду.
— На десять нырял. На пятнадцать не доныривал. А в авээме так запросто.
— Кто это тебя авээм давал? — удивился охранник.
Я пожал плечами и оставил его вопрос без ответа.
Охранник кашлянул.
— Ирина Юрьевна, мы, вообще, надолго здесь?
Гостья посмотрела на него, потом на меня, потом на лёгшего на бочок и закрывшего глаза сына.
— Ну… До вечера — это точно. Палатка у нас есть… А я давненько дикарём не отдыхала. Ты как, Миша?
— До пятницы я совершенно свободен, — улыбнулся я.
— Тогда, может, мы нырнём? — спросил охранник.
Глаза женщины подпрыгнули.
— Кто это мы? — спросила она дрогнувшим голосом.
— Я, вообще-то, себя имел ввиду. Или Сергея… Гребешком хочется вас угостить. У нас и сковородка имеется. Если онтам есть, конечно.
— В сильный шторм здесь берег усеян гребешком. Вон тот домик видите? Там дедок живёт. Этим и промышляет. И сын его…
— Ныряйте. Только я не хочу, чтобы Миша нырял.
— Да, и я не хочу, — дёрнул плечами я. — Если кто-то другой достанет, я не против. Если бы просто поплавать. А вы как собираетесь? Отсюда заходить?
— Сейчас катер позовём, — сказал охранник и пошёл к машинам.
У меня отпала челюсть.
Вскоре от противоположного мыса отошёл катер. Охранник Николай с помощью коллеги накинул на спину жёлтые баллоны, застегнул на груди и животе ремни, натянул ласты, нацепил на голову маску с трубкой и, как некий космический пришелец, пятясь, ушел в море. А потом нырнул и исчез.