Это были так называемые «цивилизованные» удэгейцы. Но были и такие, которые туристов не любили и зарабатывали, в основном, продавая добытое непосильным трудом, то есть — браконьерством. В двухтысячных правительство попытается навести порядок и создаст на Бикине «Национальный парк» и с «хищниками» станет активно бороться. Борьба приведёт к конфликту и разделению жителей «Красного Яра» на два лагеря.

Наши удегейцы как возили туристов, так и продолжили возить, ничего не потеряв, а «хищники» обращались даже в Юнеско, и, прикрываясь национальными традициями, требовали вернуть им Большую реку — Бикин в безграничное пользование.

Сейчас я хотел не только «просто прокатиться» и испытать себя тайгой, но и встретиться с теми аборигенами с которыми мы контактировали. Они были естественно помоложе, чем в две тысячи десятом, но Ефрем Канчуга был гораздо старше меня, так как уродился в тысяча девятьсот сорок девятом году. То есть — не на много младше моей матери. И у меня был к нему «пароль», по которому Ефрем должен встретить меня приветливо и даже хлебосольно.

Заварив в кипятке брикет пшеничной каши и сняв котелок с огня, я, положил в кашу сливочного масла, ждал брата. В моё время здесь ничего не ловилось. Рыбу выбирали сетями выше и ниже по течению. Но сейчас рыба в реке обитала, я даже видел, как плещутся на вечерней зорьке приличных размеров щуки. Щуку Юрик и принёс.

— На ложку поймал, — сказал он, довольно расплываясь в улыбке. — Под три килограмма.

— Сейчас взвесим, — сказал я, протягивая «безмен».

Юрик прицепил, ещё шевелящую хвостом щуку на нижний крюк и, о чудо! Щука весила ровно три килограмма. Я посмотрел на брата с уважением.

— Глаз — алмаз, — сказал тот.

— Бука — безмен, — добавил я.

— Ставь воду на уху.

— Есть кипяток. Иди чисти.

— Я поймал — ты чистишь, — пытался поработить меня Юрик.

— Я убил, я и разделывал, — напомнил я.

Юрик поморщился от грустных воспоминаниях о своей неудачной охоте и моей удачной. Митя всё-таки рассказал Ивановичам, как убил «своего» изюбра.

— Колдун, мля, — вздохнул брат, и пошёл к реке чистить щуку. — Доставай свой шарабан. Проверим его на рыбе.

На мясе изюбра «мой шарабан» мы уже проверяли. Просолили мясо около двух часов, обсушили и закоптили. Очень вкусно получилось. С рыбой должно получиться не хуже, только солить времени нет. Ну, ничего, и так просолится. А не просолится, подсолим.

Шарабан я сделал из медицинского стерилизатора — бикса. Это такая круглая коробка, изготовленная из тонкой медицинской нержавеющей стали с крышкой на шарнире. Для него мы в Чалданке заготовили яблоневой и вишнёвой стружки и теперь были во всеоружии. Можно было бы прекрасно коптить и на ольхе, но фруктовые деревья дают дыму особый аромат.