«Всегда так делали, значит, это правильно», — таково его кредо. Однако, все мои советы-новации воплощал в жизнь. Ибо приказ.

— Если мы очень-очень преуспеем, то наверное не ринутся из опасения, — бравый вояка пояснил свою мысль.

— Стоит ли нам заготовить масла? — Мерикара проигнорировал мудрость родственника.

— Сжигать? Стоит ли подсказывать, как брать крепость? — засомневался я.

— Откуда у них масло? Вы выгребли все запасы двух городов, — улыбнулся военачальник.

— Со стен можно поливать кипятком нападающих. От него и щиты не спасут. Если готовиться к долгой осаде, можно ещё стрелы макать в дерьмо. От этого раны гнить будут, даже если просто царапнет.

— А ты злой малый, — «похвалил» меня Анхесенамон.

— Не вижу смысла жалеть тех, кто пришёл нас убить, — я сказал, что думаю, хоть за две жизни даже не покалечил никого, не то что не убил. И эта мысль меня угнетала: в армии древнего мира этого точно не избежать.

К «не убий» я, как и многие другие христиане, отношусь наиболее серьёзно, хотя, как показывает история, в том числе изложенная в Священном Писании и в речениях старцев, эту заповедь включили в список по ошибке. Убийство — дело обычное, а священники даже благословляют воинов, и окропляют святой водой оружие.

А Ветхий Завет — это и вовсе история геноцида одним племенем других по признаку поклонения или не поклонения Яхве или Элохиму.

Вот чего ревнивый ветхозаветный Бог не прощает, так это измены ему. А эту заповедь я нарушил уже многократно. И кумиров творил, и молитвы возносил египетским богам… Только вот какой нюанс: их присутствие и реакцию я чувствую физически, а его отношение к моей измене — нет.

С первых недель пребывания в этом мире жду, когда он явит мне своего ангела, чтобы тот объяснил, зачем сотворил надо мной такое чудо, но послания всё нет и нет. Похоже, я не самый заметный агнец в его стаде. Меня похитили лютые волки с его попустительства.

Кстати о волках: надо придумать гимн Упуауту, раз мне поручено его воспеть. Я понятия не имею, какие ритуалы с ним связаны. Я уже заглядывал в святилище, и жрецы мне сказали, что, мол, тебе поручено, ты и пой. Отказали в помощи, ещё и морды скривили.

Совещание наше закончилось быстро, ничего особенного я не мог посоветовать — никакие из моих знаний не совместимы с ресурсной базой настолько древнего мира. Я не собираюсь учить хроноаборигенов изготовлению пороха, стрелковому оружию и тому подобному. Я по поводу лука-то в сомнениях. Ускорил прогресс века на три и каюсь. Боюсь я эффекта бабочки, воспетого в фантастике. Что если там в будущем я не появлюсь? Если бы дело было только во мне, то я бы даже рад был такому исходу — эта новая жизнь мне не очень-то нравится.