голову на мягкую спинку и с безмятежной улыбкой посмотрела на Фобоса. Удивившись моему взгляду, он тоже улыбнулся, неожиданно мягко и тепло. Я почти забыла, что он так умеет. – Ты стал не моим после той ночи на предкоронации. – по лицу мужчины пробежала тень, – Не знаю, в чем дело, и знаю одновременно, – мой тихий голос монотонно лился по комнате, – я долго винила себя в произошедшем, думая, что ты злишься из-за заключения. Лишь недавно я приняла факт, что это было не так. Но ты вдруг стал холоден ко мне… Голос дрогнул, выдавая мои эмоции, последняя фраза прозвучала обвинительно и сочилась обидой. Холодной и серой, с легким флером воспоминаний. – И как думаешь, почему я таким стал? – он смотрел на меня в упор, без каких-либо эмоций, но в голосе звучал интерес. – В итоге я пришла к очень болезненному для себя выводу, – быстро взглянув на сереющий лес за окном, я прошептала, – я никогда не была нужна, и тебе лишь выдался удачный шанс от меня отвязаться. Нахмурившись, он тихо прохрипел: – Считаешь сотня лет в Яме – это удачный шанс? – Не перевирай. Ты понял, что я имела в виду. В воцарившейся тишине была отчетливо слышна утренняя песня соловьев, глаза Фобоса вцепились в мое лицо и изучали его с жадностью, будто старались разгадать ход моих мыслей. Отчего-то лишь в ту секунду я ощутила боль от тугого корсета. На животе наверняка останутся глубокие бороздки от косточек. Мои чувства обострялись, стоило мне лишь задержаться глазами на его лице, мысли спотыкались друг об друга. Единственным спасительным якорем для меня был безмолвный Стефан, который напоминал сейчас третьего лишнего. Пристыдив себя за нехорошую мысль, я протянула ладонь к Фобосу. – Дай сигарету. Без лишних слов, не отрывая от меня глаз, он достал откуда-то портсигар и протянул мне одну палочку. Не успев ее поджечь, я заметила тлеющий кончик. – Спасибо. Коротко кивнув, он медленно моргнул. Как хищник, отдыхающий в тени после обеда. Вещества, вдыхаемые мной, творили нечто странное с головой: комната начала медленно вращаться. В груди возникло необычное чувство, напоминающее вину, но в несколько раз сильнее. Язык чесался ляпнуть что-то, о чем я, несомненно, пожалела бы очень быстро. Выдыхая маленькие облачка, я продолжала смотреть на Фобоса. Внутри зрело чувство неопределенности, смешанное с раздражением. Меня путали мои сны с ним, ведь в реальности он был иной. Наконец, не стерпев, я выдохнула и спросила: – Чего ты хочешь? Сквозь пелену витиеватых полупрозрачных узоров на меня смотрели его глаза, так