Но вот Роуди... Мой лучший друг. Я тогда дал ему доступ к костюмам на случай, если случится непоправимое. А что я получил в ответ? Он угнал мой костюм. Да, я был в стельку пьян, да, вёл себя как идиот, но... он забрал Марк II и передал его военным. Галька сомнения до сих пор иногда царапала мне душу. Предал ли он меня тогда ради звёзд на погонах — или действительно пытался спасти от самого себя? Военные тут же попытались спихнуть технологию Хаммеру, который превратил мой гений в тяжеловооружённое убожество.

Тогда я готов был завалить Пентагон сотнями исков. Но Щ.И.Т. очень «настоятельно» попросил этого не делать. Пришлось искать лазейку. Я утвердил, что костюм Воителя останется у военных, но пилотировать его будет исключительно Джеймс Роудс, а обслуживать — лично я. Никаких чужих грязных ручонок в моём коде. Жаль только, что Роуди был слишком занят на Ближнем Востоке — его огневая мощь вчера бы нам чертовски пригодилась.

Зато на Хаммере я отыгрался сполна. О, это было красиво. Я уничтожил его репутацию на выставке Экспо, размазал в прессе, а когда акции Hammer Industries пробили абсолютное дно и превратились в фантики — выкупил его компанию через подставные фирмы. И закрыл нафиг. Сровнял с землёй. Чтобы все усвоили урок: то, что принадлежит Старку, остаётся у Старка.

Именно поэтому я забрал Макса. Вырвав его из лап одноглазого пирата, я словно вернул себе иллюзию контроля над ситуацией. Плюс... парень и вправду знал толк в железе. В ближайшие месяцы мне понадобится каждый человек, который не падает в обморок от запаха горелой изоляции.

— Сэр, — мягкий голос Джарвиса вырвал меня из размышлений. — Я настоятельно рекомендую вам поспать. Уровень вашего физического истощения близок к критическому. Мисс Поттс спит в гостевой спальне на нижнем уровне и просила разбудить её, если вам станет хуже.

— Я в норме, Джей, — отмахнулся я, хотя пальцы на правой руке предательски подрагивали. — Просто слишком много данных. Нужно всё проанализировать.

— Мои системы восстанавливаются. Я возьму анализ на себя, сэр. Пожалуйста. Закройте глаза.

Я тяжело выдохнул. Джарвис был прав. Мышцы сводило судорогой от микротравм, полученных внутри брони во время вчерашних перегрузок. Рёбра ныли так, словно по ним прошлись кувалдой — последствия того, как я рухнул на асфальт, когда Халк поймал меня в свободном падении.

Одним взмахом руки я свернул все голограммы. В пентхаусе стало темно — лишь тусклый синий свет Дугового реактора просвечивал сквозь растянутую футболку. Я лёг на диван, подложив под голову подушку, и закрыл глаза.