Ковыляя, как пингвин с радикулитом, я добрался до ванной комнаты. Оперся руками о прохладную раковину и посмотрел на себя в зеркало. Ах да, у меня же тут образовалась еще одна эстетическая проблема. Поскольку в броне я находился в самом эпицентре температурного ада, волосы на голове от чудовищного жара просто безвозвратно спалило — пришлось обриться буквально налысо. Когда Тони впервые увидел мою новую прическу, он ржал без остановки минут десять. Остановить эту истерику смогла только ледяная угроза Пеппер, что Тони тоже не мешало бы побрить для профилактики. Сработало безотказно.

Кстати, о Пеппер. После всего пережитого ужаса она, похоже, твердо решила, что с неё хватит амплуа «дамы в беде». События с Киллианом оставили в её психике глубокий след. Шутка ли, я уже пару раз замечал по внутренним камерам, как генеральный директор «Старк Индастриз» спускается в закрытый тир Башни и хладнокровно учится стрелять из пистолета. Не говоря уже о том, что она начала пропадать в спортзале гораздо больше обычного, вымещая стресс на тренажерах.

Умывшись, я снова посмотрел на своё отражение в зеркале и криво, но совершенно искренне улыбнулся.

— Фиксирую повышение коэффициента отражения света в помещении на пятнадцать процентов, — немедленно доложил с потолка голос Глаши. — Ваша новая аэродинамика черепа не только практична, но и может использоваться в качестве ослепляющего тактического маневра на солнце, Макс.

Я лишь тихо фыркнул, качнув головой. И без того прекрасную картину дополняли желтеющие ушибы, ссадины и синяки практически по всему телу. Под глазами залегли такие глубокие, темные тени от недосыпа (или, наоборот, от внезапного пересыпа?), что я напоминал слегка помятую панду. Слава богу, лицо в этот раз пострадало по минимуму. Будь у меня сейчас ещё классический фингал под глазом да выбитый зуб — точно сошёл бы за портового пропойцу, ввязавшегося в драку.

Осторожно, стараясь не тревожить стянутые жестким корсетом ребра, я натянул на себя просторные серые штаны и накинул на плечи мешковатую дизайнерскую рубашку Старка со сложным геометрическим узором. Направился к Брюсу. Уж лучше перетерпеть эту медицинскую экзекуцию с утра пораньше, чем потом выслушивать мягкие, но настойчиво-нудные нотации Беннера о том, что пациентам нельзя нарушать режим.

Двери медицинского блока тихо разъехались в стороны, пахнув на меня стойким запахом антисептиков и лекарств. По прибытии в лабораторию я застал неожиданно идиллическую картину: Брюс, уютно устроившись в кресле, мило беседовал за чашкой чая с Майей Хансен.