Это был совершенно безумный план. Но в суровой логике парня крылась безупречная прагматика. Макс добровольно превратил себя в одноразовую наковальню, чтобы Старк смог сработать как хирургический скальпель. К тому же Роуди уже был на подлете.

Грохот очередного взрыва со стороны пирса заставил стальные палубы «Норко» мелко завибрировать. Тони скользнул за штабель пустых металлических бочек, когда впереди, на освещенном участке палубы показались двое патрульных.

Они шли прямо на него, но явно старались не торопиться на помощь своим коллегам. Один нервно сжимал штурмовую винтовку, второй то и дело касался рации на груди. Старк прищурился. Под кожей на шее второго охранника едва заметно пульсировало оранжевое свечение. Экстремис. Тони до хруста в пальцах сжал рукоять пистолета — абсолютно бесполезного против раскаленных мутантов куска металла. Стрелять нельзя — пули этого мутанта не остановят, а шум немедленно выдаст его позицию.

Оставалось только ждать. Давай, Макс. Шуми, — мысленно просил Старк, вжимаясь спиной в холодный металл бочки.

И Макс не подвел. Со стороны доков в ночное небо взметнулся ослепительный столб пламени, сопровождаемый таким чудовищным грохотом, что у Тони на мгновение заложило уши. Ударная волна с воем пронеслась над танкером. Оба патрульных инстинктивно вздрогнули, развернулись и бросились к левому борту, вглядываясь в бушующий на пирсе огненный ад, пытаясь сквозь пламя оценить обстановку. Это было то самое окно в пару секунд, на которое Старк и рассчитывал. Не издав ни единого звука, миллиардер метнулся из укрытия. Он скользнул за спинами отвлекшихся охранников абсолютно бесшумной тенью, в два широких шага преодолел открытый участок палубы и растворился в темном зеве технического коридора, ведущего во внутренние надстройки танкера. Туда, где тепловые сканеры костюма в последний раз фиксировали сигнал Киллиана. Он был отдельно от большей части сигналов так что его было легко вычислить.

А в это время пирс окончательно превратился в филиал индустриального ада. Броня «Инквизитора» всё ещё держала чудовищный жар, но внешний графитовый слой уже покрылся сеткой глубоких трещин и запекшегося шлака. Кольцо вокруг Макса неумолимо сжималось.

Трое раскаленных мутантов повисли на его корпусе, пытаясь голыми руками пробиться внутрь сквозь сочленения. Гидравлика натужно ревела, раскидывая наваливающихся на Макса противников, но внутри костюма медленно, но верно росла температура. Воздух стал обжигающе сухим, тяжело обдирая горло при каждом вдохе, а на дисплее одна за другой начали загораться красные предупреждения об отказе систем охлаждения.