— Отлично... Джарвис, открывай грузовой отсек на спине Патриота, — скомандовал я.

Тяжёлая бронированная пластина на спине костюма с тихим шипением откинулась в сторону, открывая глубокую герметичную нишу, изначально предназначенную для боезапаса. Аккуратно, стараясь не разбить хрупкое стекло ампул, я заставил металлические манипуляторы уложить мини-кейс на самое дно, а сверху прижал его толстой папкой документов. Створка с глухим клацаньем встала на место, заблокировав отсек.

— Прятать это в особняке нельзя, а тащить на себе мне не в чем, так что заныкаем прямо в костюм полковника, — довольно хмыкнул я. — Джей, Роуди ни слова. И замаскируй вес контейнера на его HUD-дисплее, чтобы он при взлёте ничего не заподозрил.

— Принято, мистер Макс, — вежливо отозвался ИИ. — Программная оболочка Stark OS полностью контролирует датчики «Железного Патриота». Я скорректировал весовую калибровку и заблокировал отчётность по затылочным модулям. Для полковника Роудса его броня останется пустой.

— Идеально. Готовь костюм к возврату владельцу. А мне осталось только дождаться, пока Тони и Роуди разберутся со своими делами.

Я тяжело выдохнул и стянул с головы облегчённый каркас нейроинтерфейса. Виртуальная реальность пыльного подвала в Майами погасла, сменившись стерильным, прохладным полумраком нью-йоркской лаборатории. Искусственный адреналин, державший нервную систему в тонусе во время дистанционной зачистки, начал стремительно отступать. Его место тут же заняла пульсирующая, тупая боль, стянувшая грудную клетку железным обручем.

Я отключил канал связи. Пора было собираться. Передышки не предвиделось.

Подойдя к одному из личных шкафчиков Старка, я выудил оттуда плотный тёмный свёрток. Это был компрессионный комбинезон — высокотехнологичный слой с системой терморегуляции и плотными гелевыми амортизаторами. Тони разработал его специально для компенсации перегрузок и защиты от жёсткого трения металла, но из-за своей вечной спешки почти никогда не надевал, запрыгивая в броню прямо в деловых костюмах, даже из Нью-Йорка его не забрал. Но Максимус Флетчер — не Старк. У меня трещины в рёбрах и сожжённая спина. Попытка влезть в грубую, наспех сваренную сталь без амортизации стала бы изощрённым способом самоубийства.

Сжимая комбинезон в руке, я поднялся на лифте в пентхаус.

В гостиной горел приглушённый свет. Брюс Баннер и Дана молча сидели за кухонным островом. Над столешницей всё ещё медленно вращалась голографическая проекция — тактическая сводка из Майами. Благодаря ожившему Джарвису и вычислительным алгоритмам Глаши они в прямом эфире наблюдали за тем, как Железный Патриот под моим управлением дистанционно разбирал террористов. Лица у обоих были серыми от напряжения. Они прекрасно понимали, что ставки только что взлетели до небес. Дана, словно пытаясь отвлечься от гнетущего зрелища, открыла микроволновку и достала оттуда остывший бутерброд. Слегка удивившись тому, что он холодный, она лишь неопределенно пожала плечами и принялась его жевать, не сводя глаз с голограммы.