— Совета Безопасности? — я нахмурился, вчитываясь в расшифрованные выписки, которые Джарвис вывел на главный экран. — А конкретные имена там есть? Кто ставил подписи на траншах?

На мониторе высветилось несколько отсканированных документов и банковских поручений. Взгляд мгновенно зацепился за одну до боли знакомую фамилию.

Сенатор Стерн. Тот самый Стерн, который так яростно пытался забрать у Тони костюм на слушаниях в Вашингтоне. Тот самый лицемерный политик, который, как я прекрасно помнил из канона, спустя какое-то время прошепчет на ухо агенту Щ.И.Т.а заветные слова: «Хайль Гидра».

Разрозненные факты наконец-то выстроились в одну пугающую, монолитную картину. ГИДРА. Догадки из разговора с Брюсом Баннером только что получили железобетонное, документальное подтверждение. Сенатор Стерн и его кураторы из Совета Безопасности годами вливали миллиарды в А.И.М. Они использовали безумного Киллиана и его «Мандарина», чтобы сеять хаос и запугивать нацию, а заодно финансировали разработку идеальных суперсолдат. Заговор такого масштаба, что от него кружилась голова.

— Глаша, Джарвис. Слушайте внимательно, — мой голос стал тихим и предельно жёстким. — Архивируйте абсолютно всё. Финансовые потоки, имена, пароли, логи Экстремиса, да хоть порнографию, если она там вообще обнаружится, нужно скопировать всё. Положите это в отдельный, наглухо зашифрованный контейнер на серверах Башни, к которому не будет доступа ни у кого, кроме меня и Тони. А затем...

Я посмотрел на экран, где через оптические сенсоры Железного Патриота видел стойки с серверами в кабинете Киллиана.

— А затем сожгите здесь всё подчистую. Форматируйте диски. Запустите термическую перегрузку процессоров. Когда люди Фьюри сунут сюда свой нос, они должны найти только куски мёртвого, оплавленного пластика.

— Запускаю протокол уничтожения, — довольно пропела Глаша, и через микрофоны Патриота послышалось, как внутри компьютеров А.И.М. начали с жутким скрежетом останавливаться кулеры охлаждения и на полную мощность раскручиваться жёсткие диски.

На мониторе передо мной поползли вверх красные графики критического перегрева и прогресс-бары низкоуровневого форматирования. Пока Глаша превращала жёсткие диски Киллиана в хлам, перегревала серверы и, судя по графикам, завышала силу тока, выжигая транзисторы, я решил не терять времени даром. Цифра — это, конечно, хорошо, но старую добрую бумагу ещё никто не отменял.

— Джарвис, переведи управление моторикой рук на меня, — скомандовал я, придвигаясь поближе к терминалу.

Железный Патриот тяжело развернулся и зашагал к массивным шкафам из полированного дуба, выстроившимся вдоль стены. Бронированные пальцы без особых церемоний срывали деревянные дверцы с петель. Я прошёлся по полкам, вскрывая картонные коробки и вытряхивая папки. Как и думал: бюрократия бессмертна. Бумажные дубликаты отчётов, накладные на оборудование, схемы инкубаторов Экстремиса.