— Ожог скверный, — констатировал Брюс, щедро распыляя на рану специальный охлаждающий гель из запасов Старка. По спине пробежала волна спасительного онемения. — Ткани сильно повреждены. Придётся накладывать синтетическую повязку. Шрам на полспины тебе обеспечен, Макс. Но мышцы функционируют, заражения нет. Заживёт как на собаке, если не будешь делать резких движений.

Он работал быстро и профессионально. Обработал рану, наложил плотную, стягивающую синтетическую повязку на спину и зафиксировал мои рёбра жёстким медицинским корсетом прямо на голый торс.

— Спасибо, Брюс, — я через силу поднялся с кушетки. Тело всё ещё ныло, но благодаря охлаждающим гелям я наконец-то мог мыслить ясно. Холодная, прагматичная логика начала брать верх над эмоциями. Футболку я даже надевать не стал — поднять руки было сродни пытке.

— Брюс. Мне нужен мощный стимулятор и обезболивающее, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Смешай мне коктейль — я знаю, что здесь есть такие штуки. Такой, чтобы я не отрубился в ближайшие шесть часов и мог соображать.

Беннер нахмурился, скрестив руки на груди.

— Макс, ты в своём уме? Твой организм и так работает в долг. Если я вколю тебе боевой коктейль, ты получишь пару часов стеклянной ясности, а когда он отпустит — ты просто рухнешь в обморок. В худшем случае словишь остановку дыхания от болевого шока. Тебе нужно лечь.

— Док, у меня нет времени лежать! — я шагнул к нему, игнорируя протестующий скрип в рёбрах. — Тони где-то там, один, в разбитом костюме! У него нет Джарвиса! И Джарвиса сейчас нет ни у кого из нас. Я должен спуститься к серверам и запустить жёсткую перезагрузку системы, чтобы мы могли его найти. Я не смогу ковыряться в коде, если буду терять сознание от боли каждую минуту. Коли.

Брюс долго смотрел на меня. В его взгляде читалась борьба врача и человека, который понимал, что на кону стоит жизнь друга. Наконец он глубоко вздохнул и развернулся к медицинскому шкафчику.

— Сделаю ослабленную версию. Шесть часов дать тебе не могу, но хотя бы пару часов, чтобы прийти в себя и со всем разобраться, выкроить получится, — проворчал Беннер, настаивая на своём и набирая в шприц прозрачную жидкость.

Он грубо протёр моё плечо спиртовой салфеткой и всадил иглу. Химия ударила по мозгам мгновенно. Это было похоже на ледяной взрыв внутри черепа. Боль в спине и рёбрах не исчезла, но словно отодвинулась на задний план, отгороженная толстым слоем ваты. Зрачки расширились, усталость испарилась, сменившись пугающей, неестественной концентрацией. Мир обрёл звенящую чёткость. Я работал взаймы у собственного тела, и счётчик уже тикал.