— Рассказывай, — обратился я к Хансен, нарушив тишину салона. Мой голос звучал глухо, но предельно чётко. — Я знаю, что ты создала Экстремис. И что работаешь на Киллиана. Так что лучше выложить всё сейчас. Иначе по прилёте я просто сдам тебя Щ.И.Т.у, вывалив всю правду.

— Макс! Что ты такое говоришь?! — Пеппер возмущённо скинула с себя плед и подалась вперёд, встав между мной и гостьей. — Она приехала к Тони за помощью! Она хотела нас предупредить!

— Предупредить о том... что сама же и создала? — я посмотрел на Пеппер, но тут же снова перевёл тяжёлый взгляд на учёную. — Пеп... особняк на дне океана. Тони неизвестно где, а за нами сейчас может лететь целый хвост суперсолдат с регенерацией, как у долбаных ящериц. У нас нет времени на вежливость. Ну же, доктор Хансен. Включите своего внутреннего гения. Расскажите, как А.И.М. затыкает рты семьям взорвавшихся подопытных.

Майя даже не вздрогнула. Она лишь снисходительно, почти надменно улыбнулась, откинувшись на спинку кресла:

— Парень, я не знаю, каких фантастических форумов ты начитался, но я биолог. Генетик. Тринадцать лет назад я заложила теоретическую базу для регенеративной медицины. Олдрич Киллиан просто обеспечил мне финансирование и чистые лаборатории А.И.М. Я занималась клиническими испытаниями на растениях и мышах. Если его наёмники используют мои наработки в своих целях, я не несу за это ответственности. И уж точно я не имею отношения к терактам Мандарина.

— К терактам Мандарина? — я тихо, хрипло рассмеялся, хотя рёбра тут же отозвались резкой болью. — Ой, да брось, Майя. Я вообще не удивлюсь, если весь этот ваш грозный «Мандарин» — обычная ширма. Какая-нибудь подставная фигура. Например, спившийся актёр-наркоман, который за дозу читает пафосные тексты перед камерой, изображая вселенское зло.

Я говорил это спокойным, слегка ироничным тоном, словно просто делился случайной догадкой. Но маска надменности на её лице мгновенно осыпалась. Глаза Майи расширились от дикого, неподдельного шока. Она выдала себя с потрохами, подтвердив моё предположение на все тысячу процентов. Я не удержался от слабой, торжествующей улыбки.

— По глазам вижу, что угадал, — негромко добавил я. — Значит, Киллиан действительно держит за ширмой шута.

Майя сглотнула, растеряв всю свою уверенность:

— Откуда... откуда у тебя эти предположения? Это бред.

— Это логика, доктор Хансен, — я с трудом перевел дыхание. — Как и те случаи, которые мы с Тони раскопали в армейских сводках. Пропавшие ветераны-инвалиды. Плавящийся бетон на месте их исчезновения. Вы забирали покалеченных, отчаявшихся людей... обещали им новую жизнь. А превратили в ходячие термитные бомбы. Три тысячи градусов. Организм не справляется с теплоотдачей — происходит экзотермический взрыв. И ни единого следа взрывчатки.