Салон бизнес-джета встретил нас стерильной роскошью, запахом дорогой кожи и тихим гулом турбин. Но вся эта элитная обстановка сейчас казалась сюрреалистичной и абсолютно чужеродной.

Пеппер забилась в самое глубокое кресло в углу салона. Она плотно укуталась в толстый кашемировый плед, подтянув колени к груди, и бездумно смотрела в одну точку. Её мир только что разнесли ракетами, а Тони пропал без вести где-то в небесах. Рядом, через проход, сидела Майя Хансен. Она мрачно пялилась в темный иллюминатор, подперев щеку кулаком. Я не спускал с неё глаз. Эта дамочка была по уши замешана в экспериментах с Экстремисом.

Я же, наскоро отогревшись под горячим душем на борту (и не спрашивайте, откуда тут душ! Сам в шоке) и переодевшись в сухую, немного мешковатую одежду явно из гардероба самого Тони, проигнорировал мягкие кресла. Я тяжело опустился прямо на ворсистый ковер, скрестив ноги по-турецки. В широком пассажирском кресле прямо передо мной, нелепо откинувшись назад, словно пьяный рыцарь, сидел грубо вскрытый Марк 10. Ни ноутбука, ни даже смартфона у меня не было — всё осталось под тоннами бетона в Малибу. Приходилось работать руками.

— Ну что, давай лечиться, — пробормотал я, подтянув к себе коробку с хламом, который удалось наскрести в джете: грубые кусачки, моток толстой изоленты, пара ножей и мультитул. Настоящий сисадминский набор.

Я безжалостно перекусил спекшийся шлейф питания, ведущий к правому репульсору. Изоляция отвратительно воняла паленой химией. Внутри костюм напоминал слипнувшиеся макароны: половина проводов оплавилась в единый комок, сервоприводы заклинило намертво от перепада давления и соленой воды. Я стянул зубами изоляцию с медных жил и начал грубо скручивать контакты напрямую, пуская цепь в обход сгоревших предохранителей и заматывая оголенные участки изолентой. Никакой изящной инженерии, только хардкор.

— Плюс, минус и заземление... — шептал я себе под нос мантру эникейщика, щедро наматывая черный скотч. — Если Тони это увидит, он подаст на меня в суд за изнасилование его костюма.

Я осторожно подался вперед и просунул левую руку в раскрытый наруч брони, чтобы замкнуть биометрический контур. Стиснув зубы от резанувшей по ребрам боли, приподнялся, засовывая голову внутрь шлема. Костюм жалобно пискнул. В нагрудной пластине тускло, с перебоями, замерцал аварийный индикатор питания. Внутри визора слабо мигнул интерфейс загрузки. Живой.

Вытащив руку и тяжело выбравшись из каркаса, я утер холодный пот со лба. Тяжело опираясь на подлокотник, пересел в свободное пассажирское кресло напротив Майи, с наслаждением вытягивая гудящие ноги.