Стив резко опустил голову, закрыв лицо огромными ладонями. Его широкие плечи мелко задрожали.

— Фьюри... — глухо, сквозь пальцы произнес Роджерс, и в его голосе смешались боль и злость на самого себя. — Фьюри дал мне её досье еще два дня назад, на Хеликарриере. Я видел её адрес в бумагах. Я знал, что она жива.

— И почему ты всё еще сидишь здесь, пялишься в пустой планшет и давишься холодной китайской лапшой, Капитан? — я скрестил руки на груди.

Стив с силой провел ладонями по лицу и поднял на меня полный отчаяния взгляд.

— Я не могу, Макс.

— Почему?

— Потому что я не принадлежу этому времени! — внезапно сорвался Стив. Его голос, полный скрытой боли, гулко разнесся по пустому пентхаусу. — Я должен был умереть во льдах. Для неё я остался там, в сорок пятом! У неё была своя жизнь. Она вышла замуж. У неё дети, внуки. Она прожила целую, долгую, счастливую жизнь без меня. А я... я всё тот же парень из Бруклина, который обещал ей танец. Если я приду к ней сейчас, я просто... я всё испорчу. Я нарушу её покой. Я стану призраком, который пришел из прошлого, чтобы напомнить ей о том, чего не случилось.

Он снова отвернулся к окну, не в силах смотреть на светящуюся над столом фотографию. Это был не несокрушимый Капитан Америка. Это был сломленный, растерянный человек, который потерял свое место в мире и боялся сделать шаг.

— Знаешь, Стив, — я заговорил очень спокойно, стараясь не спугнуть его, но при этом ударить точно в цель. — Я не солдат. Я не воевал с ГИДРОЙ. Но я знаю, как работают люди.

Стив не ответил.

— Ты думаешь, что делаешь правильный выбор, оставаясь в тени. Ты думаешь, что защищаешь её от возможного шока. Но на самом деле... ты просто дурак, Кэп.

Стив резко повернул голову. В его глазах вспыхнул опасный, тяжелый гнев суперсолдата, готового броситься в бой.

— Следи за словами, сынок.

— Я слежу, — я выдержал его давящий взгляд, не отведя глаз. — Ты боишься увидеть её старой. Боишься, что она посмотрит на тебя и поймет, что время украло у вас обоих целую жизнь. Точнее, ты украл якобы у неё время, заставив себя ожидать. Тебе проще жалеть себя здесь, в безопасной Башне Старка, чем выйти за дверь и посмотреть правде в глаза.

Я указал левой рукой на голограмму пожилой Пегги.

— В статье написано, что её здоровье ухудшается. Стив, ей девяносто один год. В таком возрасте каждый день может стать последним. У нее бывают дни, когда память уже начинает её подводить. Если ты продолжишь тянуть резину, играя в благородного мученика... в один прекрасный день ты всё-таки решишься прийти к ней. А она просто не вспомнит, кто ты такой. Не вспомнит Стива Роджерса.