— Говард мертв, Стив. Разбился в автокатастрофе в 1991 году, — тихо, но твердо сказал я, решив не ходить вокруг да около. — Джарвис... включи голограммы.

Я, отложив ложку, встал и подошел к столу в зоне отдыха. Мелкие проекторы под потолком засветились, освещая столик и формируя рабочую зону — Тони любил пихать эти штуки буквально везде.

— Я знаю, — Стив с легким интересом посмотрел на голограммы. Ну да, для него это выглядит так же фантастично, как до сих пор и для меня, если честно. — Я прочитал. Баки погиб еще тогда, на поезде. Дум-Дум Дуган дожил до глубокой старости. А...

Он замолчал, так и не в силах произнести имя. Капитан смотрел на мерцающий голубоватым светом стол, и в его глазах отражалась тяжесть всех тех лет, которые пронеслись мимо него. Я вздохнул.

— Джарвис, — скомандовал я, — подними из открытых архивов и рассекреченных баз Щ.И.Т.а досье на личный состав 107-го пехотного полка. Тех самых, «Ревущих». Давай только сухие факты и семейное положение после войны. Стив, я тут изучал историю Америки и в частности про твоё происхождение. Всё же... память мне чутка отшибло... поэтому многое читал и продолжаю читать.

Вру, конечно, но как ещё иначе объяснить интерес? Подумал я, протерев глаза.

— Выполняю, мистер Макс, — отозвался ИИ.

Над столом с легким шелестом развернулись несколько полупрозрачных панелей с черно-белыми, а затем и цветными фотографиями. Стив инстинктивно подался вперед, жадно вглядываясь в лица людей, с которыми когда-то брал штурмом базы ГИДРЫ. Я начал листать голограммы левой рукой, смахивая их по очереди в центр стола.

— Жак Дернье, — я указал на фото улыбающегося француза в берете. — Дожил до восемьдесят второго года. Вернулся во Францию, женился, открыл свою пекарню. У него четверо детей и, судя по соцсетям, целая толпа внуков.

Стив слабо улыбнулся, глядя на фото постаревшего, но счастливого Дернье в окружении семьи.

— Тимоти «Дум-Дум» Дуган, — я смахнул следующую панель. Появилось фото усатого здоровяка, но уже в строгом костюме Щ.И.Т.а. — Стал одним из первых высокопоставленных офицеров новой службы безопасности. Служил долго, ушел на пенсию с почетом.

Я сделал паузу, находя в поиске нужную мне фамилию, о которой вспомнил совершенно случайно.

— А вот это, думаю, тебе будет особенно интересно. Джим Морита, — я вывел на экран цветную фотографию японца в военной форме, а рядом фотографию современного мужчины средних лет в костюме на фоне школьной доски. — Джим пережил войну, осел в Нью-Йорке. Умер в 1999 году от естественных причин. А вот этот парень справа его родной внук. Кеннет Морита.