Моя рутина выстроилась в жёсткий график. Утром я обязательно спускался на семьдесят шестой этаж к медикам. Врач хмуро цокал языком, снимал старые бинты, обрабатывал ожог какой-то невероятно жгучей, но эффективной мазью из лабораторий Старка и натягивал свежий компрессионный рукав. Мышца заживала быстро, но шрам обещал остаться навсегда — едва заметный, похожий на след от удара молнии.

Но самым странным в расписании стали утренние и вечерние часы в пентхаусе.

Каждое утро, ровно в семь — ну или ближе к восьми, — я выползал на общую кухню делать завтрак. И почти всегда заставал там Пеппер Поттс. Она либо сидела, уткнувшись в планшеты, по уши погружённая в корпоративные войны за проект «Контроль Последствий», либо просто замирала с закрытыми глазами, обхватив руками полуостывшую кружку зелёного чая, пытаясь украсть у этого сумасшедшего мира ещё пару минут тишины.

На пятый день моей новой жизни я, шаркая сандалиями, зашёл на кухню и застал её в очередном сражении с микроволновкой. Пеппер с раздражённым вздохом смотрела на вращающийся внутри пластиковый контейнер с каким-то диетическим омлетом.

— Доброе утро, мисс Поттс, — я прошёл мимо, направляясь к кофемашине. Английский всё ещё давался со скрипом, но я старался.

— Макс. Я же просила: просто Пеппер, — она устало потёрла переносицу. Под глазами залегли лёгкие тени. — Мы с тобой делим один холодильник. Официоз можно оставить за порогом.

— Принято, Пеппер, — кивнул я, заглядывая в холодильник в раздумьях, что бы разогреть. Ничего не решалось хотелось нормальной и, самое главное, свежеприготовленной еды.

Вздохнув, я начал шарить по шкафчикам. Нашёл новенькую сковородку из нержавейки, подсолнечное масло, запечатанные специи — соль, перец. В холодильнике откопал бекон и дюжину яиц прямо в упаковке, всё свежее буквально до завтрашнего дня. Хорошо, когда ты миллиардер и можешь потратить деньги на реально свежие продукты. Сорвав упаковку со сковородки, я под слегка удивлённый взгляд Пеппер водрузил её на плиту и включил нагрев. Пеппер бросила на микроволновку такой взгляд, словно та была агентом Гидры, срывающим важную сделку.

— Пятый день подряд, Макс, — она устало вздохнула. — У меня сегодня три встречи с сенаторами, два видеозвонка с Советом директоров и инспекция из мэрии. У меня просто физически нет времени стоять у плиты.

Я лишь хмыкнул и отвернулся к доске. Я не стал бросать длинные полоски бекона целиком, как это обычно показывают в американских фильмах, — это же перевод продукта, да и пересохнет так. Быстро орудуя найденным тяжёлым шеф-ножом, я сложил полоски друг на друга и накрошил мясо мелкими кубиками, а часть — тонкой соломкой, отправляя всё это на раскалённый металл. Предварительно проверил нагрев фокусом с водой — чтобы не испарялась сразу, а скатывалась шариками. Пусть сначала вытопится жир. Сало — оно и в Африке сало, на нём жарить — милое дело.