— Камеры возле подъезда есть?
— Да.
— Запросим запись.
Светлана Борисовна снимает очки.
— До окончания проверки ваша заявка на практику остаётся действующей. Компания не вправе связывать решение с личными отношениями.
— Спасибо.
— Но готовьтесь, что «Альянс» откажется от вашего места.
— Я понимаю.
— Университет предложит другую организацию, если давление подтвердится.
Я киваю.
Стас кладёт ладонь на спинку моего кресла.
— Ей нужна практика, которую она заслужила, — произносит он.
— Мы это обеспечим, — отвечает Светлана Борисовна. — А вы, Коршунов, постарайтесь больше не приносить в деканат семейные войны.
— Я стараюсь вынести их из семьи.
— Делайте это за пределами университета.
— Хорошо.
После деканата мы идём на встречу с Матвеем.
Он уже получил изменения проекта. Первые сорок минут разговор касается только работы. Потом Стас выходит распечатать новую таблицу.
Матвей закрывает ноутбук.
— Ты отказалась от субботы из-за него?
— Я честно написала причину.
— Да. Но мне всё равно хочется понять.
— Что именно?
— Почему Коршунов?
Я складываю распечатки.
— Это личное.
— Он манипулирует тобой, контролирует, решает, с кем ты можешь общаться. Ты сама рассказывала, что он вмешивался в твои знакомства.
— Мы это обсудили.
— Такие люди не меняются за неделю.
— Я знаю.
— Тогда зачем?
— Матвей, я благодарна за помощь и хорошо к тебе отношусь. Но обсуждать со мной Стаса не нужно.
— Я переживаю.
— Мы встречались два раза.
— Этого хватило, чтобы понять, какая ты.
Мне становится неловко.
— Ты меня совсем не знаешь.
— Знаю достаточно.
Матвей встаёт одновременно со мной.
— Дай мне ещё один шанс. Без проекта и разговоров о Коршунове.
— Нет.
— Соня…
— Я уже ответила.
Направляюсь к двери.
Матвей хватает меня за запястье.
Движение лёгкое. Боли нет.
Но я сразу останавливаюсь и смотрю на его руку.
Он разжимает пальцы.
— Извини.
— Больше так не делай.
— Я просто хотел договорить.
— Для этого не требуется меня удерживать.
— Ты права.
Матвей проводит ладонью по волосам.
— Я не хотел напугать.
— Я не испугалась. Мне это не понравилось.
— Понял.
Дверь открывается.
На пороге стоит Стас с распечатками.
Его взгляд опускается на моё запястье.
Потом на Матвея.
Лицо становится пустым.
— Что произошло? — спрашивает он.
— Ничего, — отвечает Матвей.
Стас смотрит на меня.
Ждёт моего ответа.
— Матвей меня остановил. Я попросила больше так не делать. Он извинился.
— Ты сказала ему нет?
— Да.
— Он услышал?
Я смотрю на Матвея.
— Услышал.
Стас входит в аудиторию и кладёт бумаги на стол.
Ни угрозы. Ни удара.
Даже к Матвею не подходит.
— Тогда продолжаем, — произносит он.
От его спокойствия становится тревожнее, чем от крика.