Сначала ему нужна помощь с рубашками.
Потом с подушками.
Затем он заявляет, что забыл, как проверяется прочность матраса.
Все три попытки проваливаются.
К вечеру Кирилл и Маша уходят вместе. Точнее, он предлагает довезти, она отказывается, после чего выясняется, что следующий автобус будет через сорок минут.
— Я сяду назад, — предупреждает Маша.
— У меня не такси.
— Тогда поеду на автобусе.
— Через сорок минут.
— Подожду.
— Хорошо.
Кирилл выходит.
Маша смотрит ему вслед секунд пять, хватает пальто и бежит за ним.
— Стой! Я сяду назад, но музыку выбираю я!
Дверь закрывается.
Я улыбаюсь.
— Они друг другу понравились.
— Кирилл её терпеть не может.
— Именно поэтому спорил два часа?
— Он любит побеждать.
— Маша тоже.
— Значит, один из них скоро кого-нибудь убьёт.
Стас поворачивает замок.
Мы остаёмся вдвоём.
В квартире сразу становится тише.
На кухне стоят коробки, в спальне лежит разобранная одежда. Пахнет новой мебелью и доставленной едой.
— Пора работать, — говорю я.
— Ты весь день работаешь.
— Защита через несколько недель.
— Сначала покажу кое-что.
Стас берёт меня за руку и ведёт в спальню.
— Если опять матрас…
— Сейчас без пошлостей.
Он открывает нижний ящик шкафа и достаёт небольшую деревянную рамку.
На фотографии Стас лет шестнадцати стоит рядом с пожилым мужчиной возле мотоцикла. Оба в кожаных куртках. Дед держит руку на его плече, Стас улыбается открыто и легко.
Я никогда не видела у него такой улыбки.
— Это дед?
— Да.
— Вы были близки?
— Он единственный в семье разговаривал со мной, а не с будущим владельцем доли.
Стас ставит рамку на тумбу возле кровати.
Первый личный предмет в пустой комнате.
— Мотоцикл его?
— Был его. Потом подарил мне.
— Поэтому ты так им дорожишь.
— Да.
Я рассматриваю фотографию.
— Ты здесь совсем другой.
— Молодой и глупый.
— Счастливый.
Стас смотрит на снимок.
— С ним — да.
Я касаюсь его руки.
Он переводит взгляд на наши пальцы.
— Не жалей меня.
— Я не жалею.
— Тогда что?
— Хочу быть рядом.
Слова вылетают тихо.
Стас становится неподвижным.
Я уже готова отступить и объяснить, что говорю только о сегодняшнем вечере. О проекте. О переезде.
Но он спрашивает:
— Можно тебя поцеловать?
Сердце сразу начинает биться быстрее.
— Можно.
Стас берёт моё лицо в ладони и наклоняется.
Поцелуй начинается мягко. Губы касаются моих медленно, без давления. Потом я сама обхватываю его шею.
Этого хватает.
Ладонь Стаса ложится на талию и притягивает ближе. Я чувствую тепло тела через одежду. Его язык скользит между губ, и дыхание снова сбивается.
Он целует глубже, жаднее.
Шаг.
Ещё один.
Край кровати касается моих ног.
Я напрягаюсь.