— Пи-пи?

— Нет, Седой, как курица лапой. Писать явно не твое. — хмыкнул я и продолжил.

Он еще сделал пару попыток повторять за мной, потом плюнул на это дело, взобрался на ступеньки и продолжил тренировку «полета». С каждым разом у него получалось всё лучше, полет всё длиннее, а движения — ловчее. После особенно удачной попытки он так радостно и довольно запищал, что разбудил задремавшего было Шлепу. Думаю, такое гусь не простит.

Я улыбнулся и вернулся к письму — ничего сложного, нужно только повторять и запоминать.

Где-то через полчаса я отложил палочку и решил взглянуть на карту Кромки — ту самую, старую, которую дал мне Грэм. Вместе с ней взял кучку заготовленных угольных «карандашей» собственного производства.

Карта была пустовата, но на то мне ее Грэм и дал, чтобы я ее заполнял. Хотя для меня это было не столько заполнение, сколько тренировка «пространственной памяти». Я стал отмечать каждое мало-мальски ценное растение, которое встречал. Для этого приходилось вспоминать все мои походы и точно отыскивать место на карте (насколько это возможно). Место, где росла сереброчешуйная ягодница я обозначил буквами «СЯ», поляну с лунным звоном — «ЛЗ», заросли пастушьей слезы — «ПС», куст пальчатки серебряной, который мы нашли сегодня — «ПаС», синехвост — «Сх», пушистую мяту — «ПМ». Отметки, понятные, пожалуй, только мне. Но теперь, когда я отметил каждое растение на карте, мои знания словно структурировались, из хаотичных обрели четкую структуру.

— Пометь, где ржавую живу видели, — раздался голос Грэма. Он вышел на крыльцо и смотрел через моё плечо.

Я кивнул и поставил маленький крестик с буквами «РЖ» рядом.

— Неплохо обращаешься с картой, — заметил старик.

— Тут ничего сложного. — Я пожал плечами. — Нужно просто хорошенько вспомнить, где что находится. Закрыть глаза, воспроизвести дорогу в голове…

Грэм хмыкнул.

— Многие и этого не умеют. — Он помолчал. — Ладно, пойду в Кромку — живу восстановить. Шлепа, за мной!

Гусь словно только этого и ждал, подорвался и радостным гоготом последовал за своим хозяином.

Оставшись один, я попытался сделать то, что откладывал уже давно. Точнее не так — то, что я уже делал пару дней назад, но прекратил из-за нехватки времени — тренировать мозги. Письмо — это хорошо, и очевидно свой эффект оно даст, когда я научусь бегло читать и сносно писать, но сейчас я вновь попытался вычерчивать казалось бы совершенно ненужные формулы из прошлой жизни.

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться.

Обрывки, фрагменты… Как будто кто-то взял мои воспоминания и порезал их на кусочки, а потом перемешал. Ничего, я помню как эффективен был отвар Ясного Сознания. На днях нужно вновь его сварить и выудить остальную информацию из себя же.