Насыщенно и питательно… Рика чувствовала, как капельки масла расходятся золотистыми кругами внутри ее тела. Она утерла увлажнившийся нос салфеткой и жадно вдохнула. Запах жирного бульона, лапши и масла переполнил ее. С каждым мгновением в тело Рики возвращалась мягкость, которую выдул из него холодный ночной ветер. Теперь ей было еще теплее, чем рядом с Макото.

В какой-то момент она заметила, что скуластый официант за стойкой смотрит на нее, не сводя глаз; однако это ее нисколько не тревожило – все ее мысли занимала чашка с раменом.

По шоссе, пересекающему квартал, несмотря на поздний (или ранний?) час, плотными рядами неслись машины. Знакомые улицы Синдзюку казались сейчас другим измерением. Рика внезапно подумала, как давно она не была за границей…

Несомненно, Кадзии Манако – ужасный человек, манипулятор, и едва ли Рика раскусила ее характер до конца, но одно она могла сказать точно: у Манако не было места, куда можно вернуться, и это вызывало сочувствие.

Она энергично втянула в себя еще лапши.

Рамен, съеденный после секса, оказался скорее не продлением удовольствия, а вкусом свободы – той свободы, которую можно получить лишь в одиночестве. Еще ощущая на себе прикосновения Макото, Рика наслаждалась горячей едой, но больше тем, что она решилась прийти сюда среди ночи. Всего три месяца назад она и подумать не могла об этом.

Манако позволяла себе так беспечно гнаться за удовольствиями, потому что ее ничто не связывало. Только сейчас до Рики дошло, как чувствовала себя в Токио эта женщина, приехавшая из провинции, не имеющая здесь ни работы, ни друзей. Хорошо это или плохо, но у самой Рики, выросшей в Токио, сроднившейся с этим городом, не было возможности сбежать от семьи и прошлого. А для Манако Токио стал идеальной сценой для ее похождений, сценой, на которую она с триумфом взошла, отбросив стыд и сомнения. Показательно ищущая партнера, на самом деле Манако не собиралась ни к кому привязываться надолго. Иначе бы она не стала покидать любовника в такой час, да еще после секса, чтобы поесть рамен.

Кстати, а ведь мужчины Манако начали умирать через год после того, как скончался ее отец. Интересно, связано ли одно с другим?

Пробуя по совету Манако новые блюда, Рика начала понимать, как смотрит на мир эта женщина. Или, скорее, то, каков ее мир на вкус.

Придерживая чашку двумя руками, Рика допила бульон, насыщенный сливочным маслом. На темном дне сверкало маленькое звездное небо, созданное из капелек масла. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Рика резко обернулась к окну, за которым виднелось шоссе. Ей показалось, что там, по ту сторону стекла, стоит и смотрит на нее Кадзии Манако.