— Ты как будто не акома — насторожилась девушка — ведь у вас девушки выходят замуж после первой крови! А ты рассуждаешь, как какой-то жрец из храма целомудрия!

— Да это я так, к слову пришлось — отступил я на попятную — ты вправе решать сама, как и с кем будешь миловаться, согласен. Ну всё, отстань, дай подумать. Да и мне надо работать — вдруг кто-то выскочит и нападёт на нас снова! Не мешай наблюдать за окрестностями.

— Да ты просто уходишь от разговора — проницательно сказала и ухмыльнулась Мирака — странный ты какой-то…но желанный. Потом обсудим.

И она зашагала к сидящей на телеге сестре, хихикая про себя и чего-то бормоча, типа:

' А задница у тебя ничего …'

Я остался в гордом одиночестве и растерянности — это полный аут! Второй раз за сутки меня раскусывает как орех влюблённая девица! Да что же это такое делается⁈ Или бабы мне попались такие хитроумные, или я полный лох — стою на лыжах, а лыжи не едут…или лето, или я…хммм. Мдя.

Городские ворота ничем примечательным не запомнились, так как не отличались от каких-нибудь кремлёвских ворот, кроме дешёвого исполнения и явной функциональности — впрочем, одно врезалось мне в память — петли ворот были медные. На Машруме это было похоже на то, как если бы на Земле петли ворот сделали из золота или платины. Хотя — нет — из бриллиантов — такая была цена петель. Такие петли мог позволить себе только большой и очень богатый город, и никто иной. А в остальном — ничего особенного — так я себе и представлял средневековый город — каменная стена, высотой с пятиэтажку, часовые, бдящие возле ворот и на стене, будочка «дежурного» в воротах — для сбора мзды и осмотра груза, ввозимого в город — всё рутинно, пыльно, скучно. Монеты переходят из рук в руки, стражники скучают и вяло переругиваются, решая, кто пойдёт за водой, а то горло пересохло, затор в проезде с матом и криками — сцепились два торговца, не желавшие уступить друг другу проезд.

Если заменить всё это автомобилями и одеть людей в земную одежду, то и не отличишь от обычных горожан — хамство, скука и пробки на дорогах. Я даже слегка разочаровался — ожидал увидеть что-то эпическое, эдакое, соответствующее сказочным повествованиям и ролевым играм, а тут какое-то дежавю…

Город внутри тоже не представлял собой ничего особенного — этакий арабский городишко с налепленными друг к другу плоскокрышными зданиями, разноцветной, грязноватой толпой и сладким запахом помоев, знакомым мне по улицам одного провинциального города, в котором я был в командировке. Там всего в нескольких кварталах от центра добрые граждане плескали мочу из вёдер просто на мостовую, под ноги прохожим, и когда наступало лето, вся это жёлто-зелёная жидкость испарялась, создавая неповторимое амбре.