Мои ребята тоже повеселели, на их лицах было написано удовольствие от процесса поглощения вкусностей и я успокоился — всё идёт нормально, жизнь продолжается! Жаль только паренька…иэхх!

Через час мы все были сыты и довольны, и жизнь уже не казалась такой жестокой и злой.

— Ребята, сейчас девушки пойдут в купальню отмываться, а мы с Рункадом отправимся в соседнюю деревню, надо переговорить кое с кем. Вернуться рассчитываем часа через три-четыре, в общем — к вечеру. Ты как, Рункад, не против?

— Как я могу быть против? — пожал плечами парень — если вы идёте, я должен вас сопровождать, это без всякого сомнения.

— Хорошо. Девушки — отмываться и отдыхать. Пошли, Рункад.

Расспросил трактирщика, как нам пройти к селению, где осел этот самый бывший купец — оказалось, километрах в трёх-четырёх вбок от основной дороги, хорошим ходом минут сорок.

Так и оказалось — путь до селения Ванунга не занял много времени, первые дома показались уже через полчаса, а ещё минут через пятнадцать мы стояли у большого дома, сложенного из толстых брёвен. Строение окружал высокий забор с широкими воротами — на этот дом нам указал прохожий крестьянин, тащивший на плече мешок с какими-то овощами, беспрестанно вываливающимися из плохо завязанной горловины:

— Тут, тут Заруга живёт! Только вы стучите громче, а то он любит выпить, нажрётся и спит — хоть гром и молнии над ухом, всё равно не проснётся! Ногой, ногой по воротам ему! Привык спать, лежебока! Слуги его, Андруга, видать дома нету, а энтот опять напился и дрыхнет!

Явно у Заруги не сложились отношения с местным народом — подумалось мне — а то, что он хорошенько поддаёт, было даже на руку — может подешевле повозку отдаст…денег-то у нас не ахти…

Бились мы в ворота с полчаса, не меньше — долбили и ногами, и руками, потом отчаявшийся Рункад предложил мне вынести ворота файрболлом, и следом — хорошенько отлупить этого купца, или кто он там такой, этот придурок.

В конце концов наши мучения окончились тем, что возле дома появился мужичок лет шестидесяти, который, усмехнувшись спросил:

— Что, не получается? Спит пьяный, не иначе! Айда сюда — сейчас войдём! Чего хотели-то от Заруги? Не иначе повозку с загарами посмотреть? Я сказал трактирщику, что он продаёт — чего повозке гнить, а загарам жиреть в стойлах — пусть лучше люди попользуются. Всё равно больше уже торговать не будет. Я его слуга, одновременно и конюх — всё меньше работы мне будет — хватит дерьмо из-под закагров выносить, мне и хозяина хватает.

Я никак не мог вклиниться в монолог словоохотливого мужика, и только утвердительно кивал головой — да, повозка! Да, загары!