Дорога оказалась прилично наезженной — видимо частенько сюда, на побережье, отправлялись повозки за выброшенными на берег ценностями с кораблей, так что шагать по ней было легко. Вокруг стояли высоченные деревья похожие на сосны, упирающиеся в небеса вершинами своих огромных стволов — может быть, это были и не сосны, но похожи они были на наши земные деревья как две капли воды. Их стволы, в несколько обхватов толщиной, были гладкими, и ветки начинались на высоте не менее высоты пятиэтажного дома, зато потом эти ветви становились такими мощными и развесистыми, что под их сенью было прохладно, и немного даже сумрачно.

Это были джунгли, но только джунгли северные, что-то вроде нашей средней полосы, эдакая тайга Машрума. Мне здесь было комфортно — температура около двадцати пяти — двадцати восьми градусов, и после удушливой жары Арканака я чувствовал себя просто великолепно. В отличие от моих спутниц — они слегка поёживались, привыкнув к традцатипяти-сорокоградусной жаре. Я с наслаждением впитывал напоенный хвоей и ароматами леса воздух и чувствовал, как потихоньку возвращаются силы.

Вообще-то странно — при выбросе этой «шаровой молнии» я испытал затруднений многократно меньше, чем при лечении человека, хотя казалось бы — такое эффектное деяние как огненный шар должно сопровождаться большим забором жизненной энергии. Однако же так не случилось. Я чувствовал, что вполне могу изобразить ещё много огненных шаров, и это вселяло в меня уверенность в удачном завершении нашего путешествия.

Сделать такой шар оказалось довольно просто — как говорил Варган: «Надо обратиться к своему Семени и представить то, что именно ты хочешь сделать. Если ты достаточно сросся с своим „вторым мозгом“, то он возьмёт управление этим процессом на себя, и используя твои ресурсы создаст искомое действие» Что сейчас и произошло.

В общем-то по большому счету если бы с файрболлом у меня ничего не получилось — оставался меч, и я, даже ослабевший, был очень, очень опасен для противников. Только вот не хотелось убивать столько народа — они-то ни причём, если их начальник такой идиот и алкаш.

Дорога тянулась между деревьями, и в конце концов вывела нас на довольно приличный по размерам тракт, со следами множества колёс и копыт. Покрытие тракта состояло из камней и глины, и я с некоторым содроганием представил, что тут творится во время дождя…

Прикинув направление, мы двинулись в сторону столицы, надеясь на то, что где-нибудь обнаружится постоялый двор или трактир — очень уж хотелось есть и пить, я потратил много сил на лечение и на бой, да и мои спутники уже спотыкались и физиономии их были страдальческими и грустными. На них сильно подействовало, как и на меня, гибель мальчика, исчезнувшего в море, да и все последние события не прибавляли радости.