Нужную мне харчевню я нашёл уже когда совсем стемнело — не помню уже какую по счёту харчевню — то ли пятнадцатую, то ли двадцать пятую. Они все слились у меня в бесконечный поток пьяных рож, кухонного чада, дыма курительных наркотических палочек и запаха пролитого вина.

Это была небольшая харчевня, стоящая немного поодаль от невольничьего рынка.

Я устало перешагнул её порог, огляделся — в углу нашлось свободное место за стойкой, у которой сидели несколько бойцов, по виду напоминающих то ли разбойников, то ли пиратов, то ли охотников за рабами — что, впрочем, суть одно и то же. Зал освещался каменными масляными светильниками, чадящими в потолок, уже чёрный как уголь от многолетних наслоений копоти. Я даже посмотрел вверх, определяя, не свалится ли мне в чашку кусок копоти с потолка.

Бармен подошёл ко мне с немым вопросом и я попросил его принести кружку лёгкого светлого вина — ох, сколько я их сегодня уже выпил! Хорошо ещё, что мой организм разлагает этот алкоголь молниеносно, в один миг, иначе я давно бы валялся пьяный под забором. Кружка обошлась в две монеты, я даже слегка крякнул.

Мой сосед, мужчина лет тридцати с извилистым уродливым шрамом через правую щёку, с усмешкой сказал:

— Да, тут цены кусаются. А что делать? Это же почти столица, большой портовый город. Зато — вино всё-таки хорошее, правда же?

Я согласно кивнул, а сосед продолжал чего-то говорить, рассказывая, какой это важный город, как тут все могут добиться успеха, если голова на плечах и всю этакую тупую хрень, которую я и на Земле-то пропускал мимо ушей, считая её заманухой для приезжих. Видимо он увидел, что я акома (Кстати — как они это определяют? Может по росту? Они все минимум на полголовы выше меня. Наверное — по росту.) Наконец, в речи хмельного собеседника скользнуло кодовое слово «рабы» — я прислушался — наёмник расписывал выгоду охоты за рабами, как можно быстро приподнять бабла на этом деле, угодном богам. Я перебил его вопросом:

— Слушай, а недавно не приходил отряд охотников за рабами — человек двадцать? Точнее день-два назад?

Наёмник насторожился, помедлил и нехотя сказал:

— Ну, приходил. А что он тебе, этот отряд?

— Да есть у меня дело к его командиру.

— Какое дело? Никаких у тебя дел с ним быть не может — усмехнулся наёмник — Заркун надух не переносит ваших, акома. В этот раз они у него то ли три, то четыре человека убили, а один из них был его двоюродный брат — умер, пока они ехали в город. Так что — лучше тебе и близко к нему не подходить.

— А куда, куда мне лучше близко не подходить? — я прищурил глаза и замер, ожидая ответа наёмника.