Борн взвыл, хватка на мгновение ослабла. Высвободив руку и вскочив на ноги, я с размаху съездила кулаком по его скривившейся от боли физиономии. Рыжий отшатнулся, но через секунду снова принял боевую стойку. Он улыбнулся, зубы его окрасились красными разводами
— Кажется, игра затянулась, — прорычал он, бросаясь на меня, как дикий зверь.
Я даже пискнуть не успела, как он впечатал меня спиной в маты. Воздух со свистом выбило из легких, перед глазами заплясали черные тени. Не давая опомниться, он тяжело уселся мне на бедра, намертво зажав мои запястья над головой. Его лицо — потное, искаженное ухмылкой — оказалось всего в дюйме от моего.
— Ну что, так тебе нравится? — прошептал он. Его дыхание, пахнущее недавним обедом, окатило мое лицо. Меня едва не стошнило от отвращения.
Резким, отчаянным рывком я подалась навстречу, планируя расквасить ему нос собственным лбом, но он вовремя откинулся назад, продолжая мерзко ерзать на мне. Я забилась под ним, извиваясь от боли и унижения.
— Достаточно! — холодный голос магистра прозвучал над нами, как удар хлыста.
Борн не спешил подчиняться. Он продолжал сидеть сверху, с извращенным наслаждением впитывая мое беспомощное положение.
— Я сказала, хватит, Эр Борн, или вы оглохли? — рявкнула Ли-Хайн.
Только тогда рыжий нехотя поднялся, демонстративно отряхивая колени.
Я приподнялась на локтях, чувствуя, как горят запястья, и вскинула взгляд. В толпе студентов сразу нашла Хану. Её лицо казалось высеченным из камня — чужие не разглядели бы здесь ничего, но я увидела: раздувшиеся ноздри и сжатые челюсти кричали о бешенстве. Мне стало странно тепло от мысли, что кто-то в этой змеиной яме готов разорвать обидчика ради меня. Рядом с ней студенты зябко ежились, шарахаясь в стороны. Краем глаза я заметила и Марка — его лицо тоже окаменело от нескрываемого раздражения.
Вечером, когда я, уткнувшись носом в фолиант, заучивала формулы по основам стихий, в дверь тихо постучали. На пороге стояла Фростайн. Озадаченно моргнув, я впустила её в комнату. В это святое время ночной зубрежки она никогда не отвлекалась и, тем более, не отвлекала меня. Что она здесь забыла?
— Что-то случилось? — выдохнула я, сжимая в пальцах пергаментную тетрадь.
— Нет, — бесстрастно бросила девушка.
Она бесшумно проскользнула внутрь и присела на самый край моей кровати, держа осанку безупречно прямой. Я вернулась на стул, ощущая, как в воздухе натягивается невидимая струна.
— Помнишь наш разговор, когда я сказала, что ты можешь рассчитывать на мою поддержку? — её голос звучал ровно, но в глубине ледяных синих глаз затаилась сталь.