Щеки бросило в жар, меня захлестнула такая обида, что я готова была крикнуть оскорбление в след уходящему ректору. Мои губы уже приоткрылись, когда Хана схватила меня за локоть.
— Ты же не собираешься делать глупости? — прошипела она мне.
Я моментально сдулась. В глазах защипало, я уставилась в пол и быстро заморгала, стараясь высушить слезы обиды. Мне нужно было отвлечься от мыслей о возможном будущем мщении Лиру, который на минуточку повелитель всего и вся. Тяжелый вздох вырвался из моей груди.
— Пойдем на занятие, — произнесла я и снова направилась к лестнице, — ты в курсе, что тот парень Харей - оборотень? Он меня пометил, — не веселым тоном продолжила я. В моих мыслях всплыли слова Дирар: “Оборотни могут пометить понравившуюся им девушку через поцелуй, они оставляют на ней свой запах, который может закрепиться на теле до двух недель”.
Хана задумчиво нахмурила брови.
— Вот засранец! Воспользовался тем, что вокруг много людей и я не почую, — рассердилась моя спутница.
— Тебе руку он тоже поцеловал… Пометил? — я расценила ее злость, как реакцию на внимание со стороны оборотня к ее аристократичной персоне.
— Меня пометить у него хвост короток, — хмыкнула Фростайн и заправила за ухо синюю прядь.
— Побоится? — уточнила я.
— Не сможет, - констатировала Хана, пожимая плечами, — я - глава клана. Только мне дозволено брать человека в род и изгонять из него, заботится о ком-то или лишать поддержки клана. Я глава в своей иерархии, а значит, я беру под свое покровительство.
От ее будничного голоса у меня побежали мурашки по коже, иногда я забывала, что Хана принадлежит к этому миру, что мы с ней разные, в разных обстоятельствах и статусах.
Такой холод сквозил в речи эльфийки, а в ее интонациях слышались ноты давно заученной клятвы.
— Если ты захочешь выйти замуж, то… - решила задать уточняющий вопрос я.
— Да, - спокойно кивнула девушка, - с вероятностью девяносто девять процентов, метка будет у него…
Две недели в Столичной академии магии слились в один непрерывный поток лекций, лабораторных и изматывающих тренировок. Мой день начинался со звона общего будильника и заканчивался под утро, когда глаза уже отказывались фокусироваться на страницах учебников.
Занятия по истории с Магистром Роем вызывали у меня лишь тихое отчаяние. Нас завалили теорией, выдали список из тридцати томов для самостоятельного изучения и нагрузили докладами.
Лабораторные по зельеварению вела не сама Эрли Дирар (поскольку зельеварение не профильный предмет для боевиков, а у декана одноименного факультета есть студенты и поважнее, чем мы), а щуплый юноша-аспирант, который нервничал сильнее нас при малейшем шипении котелка.