Ну, механизм совсем бездушный, так что с ним проблем не имеется, если уж Палантиры принтер Храма распечатывает с нуля. Но, как вот при этом завод часов сохраняется — для меня самый удивительный вопрос.

Не так данное время и его знание для меня важно, как-то, что с потолка Храма через самое верхнее окошко задувают снежинки и сильные порывы ветра.

Так просто их не разглядеть в темноте, а на лицо они не успевают опуститься, чтобы смочить пересохшие губы. Тепло от Стола и поднимающийся нагретый воздух раздвигает их к стенам, по которым они и скатываются вниз.

Но почему-то на полу капелек воды в Храме нет совсем, она куда-то незаметно самоликвидируется в процессе. Наверное, стены ее всасывают, не удивлюсь таким продвинутым технологиям Древних.

Тут, похоже, все работает на разложении водорода, если представлять по нашим земным понятиям.

Снежинки я могу рассмотреть, когда включаю мощный фонарик, нащупав его в кармане рюкзака.

За дверью настоящая зима, как и должно быть на такой высоте.

А подобное обстоятельство определенно значит — я попал туда, где должен оказаться по моим примерным прикидкам.

Примерно на семьдесят лет и семь с небольшим месяцев назад в прошлое.

Из конца октября девятьсот восемьдесят второго года в март двенадцатого.

Только не две тысячи двенадцатого, а именно в тысячу девятьсот двенадцатый год, в еще относительно спокойное время царствования Императора Всероссийского Николая Второго (Романова), царя Польского и Великого Князя Финляндского.

И прочая, прочая, прочая…

Сейчас на улице или середина месяца марта, или его конец. В любом случае, горы Кавказского хребта завалены снегом по максимуму. Спуститься вниз будет сильно непросто, пусть у меня есть профессиональные снегоступы, еще в наличии имеются палки специальные для ходьбы именно по таким сугробам, крепкие и дающие хороший упор для тела и рук.

Еще имеется складная легкая саперная лопатка, чтобы все такое дело зарыть, когда я доберусь до первой подходящей дороги.

Только там меня теперь встретят не асфальт на дорогах и не относительно быстрые хотя бы полуторки из времен товарища Сталина. В лучшем случае какая-нибудь бричка или тарантас украсят мой путь, а еще может случиться так, что большую часть дороги я пройду пешком на своих двоих.

Сначала мне требуется добраться из предгорий до того же самого Кутаиси снова.

По пути меня ждет транспорт на конной тяге, потом уже давно открытая железнодорожная линия от Тифлиса до Поти. Зато я смогу добраться от Кутаиси до Тифлиса на настоящем поезде. Потом по Военно-Грузинской дороге поездка во Владикавказ, а там уже сплошной путь железной дорогой открыт до Москвы и Санкт-Петербурга.