— То есть по четыреста за сеанс? — быстро понимает Саша.

— Если больной сразу же результат почувствует. Деньги потом можно отдать. Я за результат лечения не переживаю. Будет с гарантией все.

Да, когда лечишь авансом — смысла сомневаться в твоих словах особого нет, такое обстоятельство всем хорошо понятно.

Саша подходит ко мне после бани и спрашивает, буду ли я завтра здесь.

— Да, завтра с двух часов дня до ужина сможешь найти меня в бане, — успокаиваю его я. — Слушай, у тебя есть в хорошем ресторане прикормленное место?

Сам-то точно знаю, пусть не именно у Саши, а у дяди Тенгиза, но такое место есть.

И сейчас дяде Тенгизу точно не до ресторанов и всякого гостеприимства, а Саша у него пока в черном списке находится.

— Ну, можешь на меня сослаться в… — и Саша называет тот самый дорогой и элитный ресторан в центре города. — Только со входом сам разбирайся. Если бы со мной пришел — тогда другое дело, а так придется самому договориться на входе.

Понимаю, что сегодня он слетает шмелем к дяде и завтра пригласит меня к нему же, скорее всего, именно на ту шикарную дачу.

Или куда-то в профсоюзный профилакторий, чтобы не приближать так сразу к себе совсем постороннего человека.

Ничего, в этот раз мне можно побольше денег заработать на первых больных — именно на еврейской мафии из Они. Сорок тысяч наликом в рублях мне больше не требуется, да и тогда слишком большая сумма набралась, только переживать за нее лишнего приходилось. Вполне десятки хватит кучеряво пожить в позднем СССР.

И к родителям я больше не заеду с визитом, если только издалека на них посмотрю. Попробую вернуть свою жизнь себе полностью!

Пью пиво, сидя на лавочке перед баней, потом отдаю пустые бутылки и киваю на прощание уже хорошо знакомому кассиру. Потом все же решаю вечером в ресторан местный прогуляться, в тот самый, в котором тогда сидел с Сашей и его компанией.

Как-то засиделся я дома с Софико и ее внуками, смотря телевизор по вечерам, пора развлечься немного по-взрослому.

Да и проголодался я заметно, посмотрим, как кормят в этом заведении без Саши.

Приходится тому же очень дюжему швейцару-вышибале пятерочку заслать на привычную фразу про «Свободных мест нет»!

И обязательно сослаться на того самого Сашу, чей столик всегда забронирован в углу, такие два действия вместе открывают мне путь в ресторан.

Одет я вполне презентабельно, видно, что не голь перекатная желает в ресторан пройти.

— Смотри, барогозить будешь — сразу вылетишь и больше не войдешь, — такое предупреждение оглашается мне после того, как купюра исчезает в широченной ладони швейцара.