Особенно, когда неизбежно всплывет, что копейка уже находится в угоне.

Останавливаюсь я потому, что замечаю большой сад за невысоким забором. Перепрыгиваю через него и отбегаю внутрь, потом присаживаюсь за каким-то кустом около задней стенки дровяного сарая и накидываю на себя невидимость. Дальше виден еще чей-то участок, и там есть люди, не хочу привлекать их внимания.

Колбасу запихиваю в рюкзак, чтобы она своим запахом не выдавала мое местоположение.

Такая ароматная зараза! Забираюсь немного поглубже в кусты, чтобы на меня никто не наткнулся случайно.

Так и сижу минут двадцать, пока милиция в лице двоих гаишников обыскивает участок и опрашивает свидетелей. Несколько раз заглядывают с разных сторон за мой куст, но я хорошо вижу направление поисков и каждый раз успеваю перекинуть невидимость с новой стороны. Так как ищут меня всего двое тех же гаишников, они быстро плюют на такое дело, потом все оставшееся время составляют протокол на брошенную машину.

«Да уж, расслабляться нельзя. Едва не огреб серьезных проблем, хорошо, что никто из гаишников меня не рассмотрел», — констатирую я.

Я успел отвернуть лицо и нацепить темные очки с кепкой, пока подъезжал к месту гаишной засады еще метров сто.

Когда менты уезжают, естественно забрав с собой мою, на какое-то небольшое время копейку, я подхожу к забору, ловко перескакиваю через него, после чего захожу в какой-то переулок и выхожу на соседнюю улицу. Впереди видны уже многоквартирные дома, я покидаю частный сектор, однако мне требуется автостанция или вокзал.

Вскоре я заскакиваю в первый попавшийся автобус на остановке, он привозит меня как раз к вокзалу, где через десять минут я оказываюсь в электричке, удачно так сразу идущей в Кутаиси. Билет я успеваю купить, так что теперь совсем ничего не нарушаю.

Обычный законопослушный гражданин.

Сегодня двадцатое мая, как я смог посмотреть на купленной в ларьке газете.

«Значит, я прибыл в Кутаиси немного позже, чем в тот раз», — понятно мне.

Всего-то на пару дней попозже, тогда я появился в городе восемнадцатого мая уже к восьми вечера и хорошо, что смог найти работающую парикмахерскую.

Теперь я чисто выбрит и пострижен, скромно и прилично одет, у меня есть паспорт и знание здешней жизни.

По приезде в Кутаиси я решаю пойти по-старому, хорошо мне известному пути, беру таксиста на вокзале и прошу отвести меня на тот склон, где квартировал первые дни в городе в тот раз.

Там я уверенно захожу в дом, где меня встречает знакомая пожилая женщина с грустным взглядом.

— Вы же Софико? — спрашиваю я у нее.