Нахожу свечу и зажигаю ее, устанавливаю над телом уже моего пленника, чтобы в ночной темноте можно было разглядеть неуступчивого грузина.

Перекусываю своим мясом, запиваю водой из чайника и заваливаюсь спать.

Время уже к девяти вечера, на дворе непроницаемая темнота, пес перестал подвывать, переживая за своего непутевого хозяина, только натужное кряхтение Зураба иногда будит меня.

Просыпаюсь рано утром, еще сумерки, даже солнце не показалось из-за горизонта. Выставляю свои часы по часам Зураба, которые остались лежать на столе, умываюсь опять водой из чайника и смачиваю рот.

Потом посещаю туалет за домом, заставив алабая опять волноваться и прыгать на ограду.

Все, пора в путь, мне здесь делать больше совсем нечего, но тут уже взмолился хозяин:

— Развяжи! Рук не чую!

Да, дело у него совсем печальное оказывается, слишком он сильно дергался и вырывался, затянул веревки, кисти рук красные и распухшие.

Пора срочно мужика развязывать, пока дело до отмирания и ампутации не дошло.

— Ну, придется еще тебе пострадать, — говорю я, когда разрезаю веревку на одной руке и сразу же на второй.

Зураб катается от боли по полу, растирая запястья и рыча сквозь зубы на всю окрестность. Алабай опять возбуждается и глухо лает, чувствуя в голосе хозяина сильное страдание.

— А не хрен было так рваться! Из моих веревок еще никто самостоятельно не выпутывался, — назидательно говорю я мужику, затягиваю путы на его ногах, чтобы возился подольше.

Они и так затянуты на максимум, но лишняя проверка не помешает.

Пока у Зураба отойдут руки, пока он отвяжет ноги и доберется до телефона или людей — пройдет не меньше часа.

Но, не сильно больше, если будет бегом бежать. А так его еще и подвезет кто-то из попутчиков. За такое время я только до Амбролаури доберусь, а там еще полтора часа по горной дороге до Ткибули спускаться.

И примерно два часа до Зестафони.

«Не вариант его на свободе оставлять, получается. Мне еще часа три необходимо, чтобы никто не свистел мне вслед и не обращал внимания на угнанную машину», — прикидываю я.

Понятно, что официальный хозяин такой вот плантации не должен где-то к властям обращаться, совсем для него не по понятиям выходит. Только уже в Они он станет просто потерпевшим гражданином, у которого угнали автомобиль, пусть даже с какими-то проблемами с законом в прошлом. Кто его знает, что там выйдет по итогу, поэтому я рисковать не стану.

«В прошлый раз уже насобирал проблем целую кучу и чуть не утонул в итоге под их тяжестью», — вспоминаю захват милицейского патруля.

Подтаскиваю за шиворот мужика к печке, пока у него руки не работают, и он не может сопротивляться активно. Не придется его еще раз по многострадальной головушке бить, если успею заново зафиксировать. Прижимаю головой к ее основанию и обхватываю веревкой за шею, обкручиваю еще пару раз и обматываю дальше вокруг неподвижного основания.