В Кутаиси снова нанимаю такси после сытного обеда, говорю, чтобы водитель вез потише мое тело, и через два с половиной часа сна на заднем откидывающемся сидении оказываюсь в Батуми.

Живу там неделю и уезжаю в майский Питер к Ольге, как какой-то двоеженец по жизни.

Впрочем, местная подруга, узнав, что я снова пропаду на месяц с лишним, хранить мне верность официально отказалась, так что в Питер я приезжаю официальным холостяком.

Похоже, получила интересное предложение от какого-то спонсора со стороны. Интересно, тоже из экспатов или местный джигит на нее обратил пристальное внимание?

Живу месяц с Ольгой мирно и счастливо, потом возвращаюсь, из Тбилиси сразу же отправляюсь в Кутаиси на поезде. Беру там машину напрокат, внедорожник с высоким клиренсом, уже сам добираюсь до Они, проезжаю его и, спрятав машину в кустах, отправляюсь в горы, которые стоят почти без снега.

Купил заранее топор и ножовку, поэтому спиливаю несколько деревьев, чтобы загнать машину на старую дорогу к дому Зураба. Сначала раздвигаю кусты, закрепляю их веревками, чтобы не мешали проехать, и потом закрываю ими проход. Даже с высоким клиренсом и полным приводом заехать удалось с трудом, слишком уже все заросло здесь.

Но если Брат прилетит, так будет гораздо проще с ним уехать отсюда, чтобы нас и наше сходство ни одна собака не рассмотрела на улице. Да еще такая парковка постоянно будет нам требоваться, чтобы оставить машину на пару дней, пока поднимаемся в Храм по своим делам. С дороги ничего не разглядеть, даже если пешком мимо гулять.

Только если нас станут серьезно искать, тогда могут найти, но же опять ничего страшного нам или мне предъявить не выйдет.

Гулять по горам около Кавказского хребта — никакое не преступление, чтобы там себе не нафантазировала местная полиция.

Однако, вот попадаться ей вдвоем с Братом, да еще с одним нормальным паспортом на двоих и внешне на одно лицо — совсем ни к чему. Да еще с полностью совпадающими отпечатками пальцев, как будет установлено при дальнейшей проверке.

Поэтому полицию слишком любопытную придется гасить беспощадно. Не до смерти, конечно, но документы в руки не выдавать ни за какие коврижки.

И тогда уже убегать в Осетию без права официального возвращения. Да, вообще лишние хлопоты, для нас вполне возможные, однако потом свободно уже не покатаешься туда-сюда.

Все будет очень неудобно и проблемно.

Когда я поднимаюсь в Храм, чувствую определенное разочарование, на Столе не видно никакого письма и камней тоже.

«Черт, я все же на ответ рассчитывал!» — признаюсь я себе.