— Так, а у вас как?

— У меня больше! — отвечает одна из женщин.

— Шутить изволите? Меньше у вас, — снисходительно говорю я пытающейся обмануть меня женщине.

Она кладет карту на стол, и все видят, что я снова угадал, меня награждают аплодисментами все зрители.

— А у вас больше, вы правильно сказали, — отвечаю другой.

За первый десяток раз прошелся безошибочно по его поклонницам, потом на втором десятке угадываний уже сам ошибся пару раз и сказал:

— Похоже, сила моя закончилась. Прошу простить покорно.

— Как же у вас такое получается? Так угадывать и заставлять двигаться игрушки одними движениями рук?

А Старцу Григорию суматоха в эти минуты, когда не он явный центр женского внимания, заметно не нравится.

Такое я тоже чувствую хорошо, поэтому сразу же снижаю обороты.

Вопросов много ко мне, только я скромно улыбаюсь и прошу меня простить за то, что не могу словами ничего объяснить. Да, всякими умными разговорами мне пока лучше не увлекаться, даже при таком заметном успехе.

Вот так я совмещаю настоящие маленькие чудеса с похожими на карточные фокусы приемами и занимаю данным делом зрителей и участников целый час времени.

Женщины в приближенном кружке у Старца Григория все разные, есть и молодые симпатичные. Есть и взрослые с умными глазами. Есть и пожилые, которые смотрят на всю эту суету и спокойно улыбаются.

Выделяются четверо из них, явно уверовавших в Старца Григория, как в непорочное зачатие, остальные просто ему симпатизируют и с удовольствием посещают необычный кружок.

Оставшееся время я в общих прениях и разговорах с болтовней не участвую. Приношу извинения за то, что оставлю общество. Еще спрашиваю прислугу, где она может положить меня отдохнуть, так как устал и потерял много сил на демонстрации моих умений.

Так и сплю два часа на небольшой кушетке в одной из богато обставленных комнат, пока меня не будят, когда вашего покорного слугу зовет сам Распутин.

Он с теми же фанатками собирается куда-то дальше уезжать, поэтому решает поговорить со мной отдельно:

— Молодец! Правильно себя вел. Не выступал лишнего, — хвалит он меня, зайдя в комнату, где я спал. — Так веди себя и дальше. Нос не задирай.

— Дай-ка мне свою книжку, — требовательно просит он, и я с легкой душой протягиваю ему справку из полиции о том, что мой документ потерян, пока идет проверка.

А подобная бумага удостоверяет мою личность, как разночинца из мещан Жмурина Сергея, урожденного Тамбовской губернии.

Зарегистрирован пока в двенадцатом околотке полиции на Садовой улице.

— И еще, где ты сейчас ночуешь? И вообще проживать собираешься? — интересуется явно непросто так Распутин.