— Что ты здесь делаешь? Подглядываешь? Шпионишь? — прошипел он и, ухватив меня за шею, поднял в воздух. — Довольна увиденным?

Из моего рта вырвался лишь невнятный хрип. И то чудом. Я вцепилась в массивное запястье обеими руками, чтобы уменьшить давление на гортань, но воздух все равно поступал урывками. Перед глазами стремительно темнело.

До господина Хайна наконец дошло, что такими темпами он угробит меня раньше, чем получит ответы, и он разжал пальцы.

Я рухнула на дорожку, пребольно ударившись коленями о гравий, но почти не заметив этого. В легкие хлынул кислород, сладкий и животворящий.

— С ума сошел, псих! — прокаркала я, потирая следы на коже. — Синяки останутся! Кому ты нужен, следить за тобой, я погулять вышла!

— И чисто случайно забрела сюда, в закрытый сад? — фыркнул лис. Он поостыл и не горел желанием прибить меня прямо сейчас, но все еще не верил. — Кто тебя подослал? Твоим родителям заплатили?

— Во-первых, на входе сюда не написано, что сад закрытый! — Я возмущенно подняла голову и воззрилась на хозяина школы снизу вверх. — Я здесь только утром ходила, никто мне ничего не сказал! А во-вторых, если бы у родителей были деньги, они бы меня ученицей устроили, а не служанкой бесправной!

— Необязательно, — поморщился господин Хайн.

Не пойму я их логику. То есть подарить меня как вещь в оплату обучения — это для моей репутации нормально. Если не загнусь, то через несколько лет, может, и замуж возьмут. А если я вдруг научусь магии, то все, печать-клеймо?

Впрочем, об устройстве моего будущего я подумаю после. Если оно у меня будет, это самое будущее, и лис не прибьет меня прямо тут, на берегу пруда.

Романтичненько.

— Кстати, а за чем я собственно должна была следить, по-вашему? — видя, что меня не торопятся казнить, решила поинтересоваться. — Вы какую-то секретную технику разрабатываете?

Господин Хайн смерил меня долгим нечитаемым взором и ничего не ответил. Развернулся, дошел до моста, снял с перил рубашку и неспешно облачился в нее, плотно завязал пояс и повернулся ко мне.

— Раз у тебя так много избыточной энергии, что по вечерам не спится, пойдем я тебя опустошу, — холодно заявил он.

И первым двинулся обратно в сторону своих покоев.

Я с кряхтением поднялась, потерла саднящие коленки и поспешила следом.

— Может не надо, а?

— Тогда какая мне от тебя польза? — хмыкнул лис, не сбавляя шага. — Возвращайся на кухню. Может, продержишься недельку.

Получается, он меня приютил из жалости? Пожалел?

Мне бы благодарной быть, но что-то не получается. Все равно отношение как к вещи. Мол, вазочку на кухне разобьют, надо переставить ее в гостиную.