И богатство вышивки оценивать будут разве что провожающие нас слуги.
Ну, перескажут потом, посплетничают. Но за скромность не казнят.
К счастью.
Я немного успокоилась, натянула самое приличное из того, что было, и поплелась вслед за оборотнем.
Идти было сравнительно недалеко — через сад насквозь, потом по лабиринту коридоров и крытых переходов. В общей сложности кварталов десять, наверное, если сравнить с обычным мегаполисом.
Минут сорок.
За это время я успела перенервничать, остыть, снова себя накрутить и надумать с десяток не слишком приятных для себя исходов.
Все-таки я подвергла опасности жизнь ее высочества, использовав ее как наживку. Господин Шуо тоже поучаствовал в авантюре, но ему можно, по должности положено. А я кто? Никто, правильно.
На меня все шишки свалить — милое дело.
— Господин Линхин Хайн Джунху, госпожа Ронни Яо! — громогласно объявил у высоченных золоченых дверей слуга.
И створки распахнулись, пропуская нас в просторный зал для аудиенций.
Его императорское величество пришел позднее. Мы успели подойти к самому трону, отгороженному от простых смертных полупрозрачной ширмой. Опуститься на колени на специальные подушечки — особая честь, говорящая о благосклонности, между прочим. Неугодным и осколки камней подложить могли. Замерли, упираясь лбами в пол.
Я и не заметила, в какой момент трон оказался уже занят.
— Поднимитесь, — прозвучал усталый, зрелый баритон. Его обладатель еще не состарился, но определенно успел пожить. — Я благодарен вам за спасение моей дочери. Просите любую награду.
Лаконично и по существу.
Жаль, что меня заранее не предупредили. Я бы хоть придумать успела!
— Благодарность вашего величества уже великая честь для ничтожной! — брякнула, не особо соображая от волнения, что говорю.
Рядом сквозь зубы зашипел лис, но поздно. Слово уже вылетело.
— Отложенная услуга. Смело, — протянул император. — Но жизнь малышки Лейшуань мне дороже. Хорошо, быть по сему. А ты что хочешь, отвергнутый сын славного рода? Наверное, вернуться в семью с почетом? Титул министра? Знак чиновника?
— Прошу позволить госпоже Яо стать моей женой, — снова утыкаясь лицом в пол, произнес Ли.
Тишину, воцарившуюся после этого в зале, можно было пощупать рукой.
— Ты с ума сошел! — прошипела я, стоило за нами захлопнуться украшенным золотом и драгоценными камнями дверям. — Мог просить все что угодно!
— А получил высочайшее благословение на брак!
Дурной от счастья лис сиял не хуже алмазов в узоре.
— Теперь мне не посмеют запретить жениться на тебе. Сам император одобрил наш союз!
— Точно псих, — вздохнула я.