Огонек внутри едва тлел. Я не успела его раскачать до большого объема и выложилась на дорожке полностью.
Толку от меня не будет.
Стены снова содрогнулись — враги изо всех сил старались выломать сооруженную нами баррикаду. Стало ясно, что первым не выдержит косяк. Увы, прочность бамбука оставляет желать лучшего.
Здание строилось как укрытие от дождя и ветра, а не крепость для обороны.
Я отогнала детей подальше к стене, а сама встала у входа. Чуть в стороне, чтобы не зацепило, когда преграда разлетится в клочья. Чем буду отбиваться — не знаю, но точно не позволю себя заколоть как овцу.
— Это, наверное, из-за меня, — неожиданно снова подала голос самая бойкая девочка. — Простите меня.
— Вряд ли ты успела им насыпать соли на хвост, — хмыкнула я, непроизвольно использовав местную поговорку.
Однако задумалась.
Интересно, кто она? Зачем бросать такие силы, чтобы убить малолетку?
Или же ученица слишком много о себе возомнила?
Уточнить я не успела.
Заслон обрушился, и в облаке пыли порог переступил разъяренный воин в черном.
Я не стала ждать, пока он очухается, подхватила один из обломков и метнула в его голову.
Наемник снаряд отбил и медленно, угрожающе, как терминатор, развернулся в мою сторону.
Я подобрала следующий кусок камня, из которого по-прежнему торчала труха, и приготовилась дорого продать свою жизнь.
Нападающий застыл.
Моргнул.
И пустым мешком осел на пол.
За ним стоял господин Хайн, и выглядел он так себе. Но жив и относительно цел.
— Все здесь? — повторил он мой недавний вопрос.
— Да, господин учитель! — отрапортовал Гун, вытянувшись во весь невеликий рост.
Лис мазнул взглядом по подросткам, которых явно видел, несмотря на темноту, и вперился в меня.
— И ты здесь, — констатировал он без особого удивления.
Кивнул каким-то своим мыслям и добавил:
— Не выходите.
И ушел, а на месте проема засияло что-то серебристое, гладкое как стекло, но даже на вид опасное.
— Это что? — спросил один из парней.
— Защита! — благоговейно выдохнул другой. — И какая! Тут если все развалится, она устоит!
«Ну, пожалуй, можно и выдохнуть», — решила я и облегченно потеряла сознание.
Пришла в себя от того, что на лицо шмякнули влажную холодную тряпку. Прямо на все, нос тоже закрыли, и в него полилась вода.
— Что за… — хотела я сказать, но в рот тоже затекло, потому закашлялась и повернулась на бок.
— Ой, прости! — раздался всполошенный голос братца, и тряпка исчезла.
Заботится, мелкий паразит.
— Все хорошо, наши победили, нападение отбили, пленных взяли, с ними сейчас учитель разбирается! — протараторил Гун, судя по звукам, выжимая ткань как следует. — Нас пока во флигель к слугам перевели, он лучше охраняется. Мне позволили у тебя задержаться, хотя вообще-то не положено.