Показалось, или он мышечную массу нарастил? И чуть-чуть подрос. Или общее впечатление такое? Теперь от лиса отчетливо веяло силой и мощью.
Что же будет, когда он еще три хвоста получит?
Сердце отчего-то застучало быстрее, во рту пересохло.
А господин Хайн заметно напрягся.
— Чего тебе? — буркнул он, явно стараясь от меня побыстрее избавиться.
— Вопрос есть.
— Какой? — воспитанность заставила его повернуться ко мне лицом.
Чего я и ждала.
Движение нарушило его баланс, а толчок в плечо довершил начатое.
Должен был. По идее.
Лис пошатнулся, но не упал.
На породистом лице отразилось недоумение пополам с недоверием.
Это что, мол, произошло такое? На меня покусились?
Не отчаиваясь, я провела другой прием, но оборотень будто врос в землю.
Третья попытка.
Четвертая.
— А что это за школа? У нас такому не учат, — заинтересовался пятым захватом лис.
И тут я сменила тактику. Вместо того чтобы пытаться его бросить через себя, всей невеликой массой подалась назад, сбивая ритм схватки.
Развернулась в воздухе, приземляясь коленями на плечи поверженного господина Хайна.
Туше!*
— Вопрос в другом. Когда хвосты делать будем? — строго заявила, глядя на ошарашенного лиса сверху вниз.
* Туше: Самый быстрый способ одержать победу — сделать туше. Для этого надо уложить соперника на лопатки и удерживать пару секунд, пока судья не даст сигнал.
Что занятно, господин Хайн не делал ни малейших попыток высвободиться и подняться. Не сомневаюсь, что при его желании меня снесло бы одним чихом, несмотря на все мое спортивное прошлое.
Прежнее тело он вряд ли поборол бы запросто, но над Ронни мне еще работать и работать. Девочка только мяско набирать начала.
Впрочем, чисто по-женски она, то есть я, неожиданно быстро оформилась. Только недавно, когда я поднималась, стеная и страдая, по нескончаемой тропинке к школе, во мне были кожа да кости. А сейчас и грудь обрисовалась, и талия появилась, а с ней задница, за которую подержаться можно, не уколовшись.
Что лис и сделал.
Внаглую ухватил за бедра, фиксируя и без того неприличную позу, да так и остался лежать.
— Я не хотел навязываться, — огорошил он неожиданным объяснением. — Ты уже сделала куда больше, чем я смел надеяться в самых безумных мечтах. Теперь я всего лишь слабый маг, не ничтожество. Меня можно уважать.
— Тебя нужно уважать вне зависимости от объема пушистости! — насупилась я еще больше. — Впереди серьезные соревнования. Ты собираешься на них побеждать или нет?
— Побеждать? — господин Хайн хохотнул от неожиданности. — О чем ты? Не опозориться слишком сильно — вот наша задача!