В школе царила добропорядочная тишина. Все спали, как положено. Ну, при такой системе наказаний неудивительно, что дисциплина железная.

Интересно, а ученика бы так же вот заковали в колодки, случись ему уронить что-то не вовремя?

Улыбаясь как блаженная, я сошла со ступеней и двинулась по дорожке в сторону сада камней.

Радоваться было чему.

Я жива. Вряд ли меня успели спасти в прежнем мире, а значит, моей душе дан еще один шанс, и я собираюсь воспользоваться им по полной. Запретят изучать магию и совершенствоваться? Ха! Не зря я всю жизнь посвятила спорту. Там без превозмогания и усилий никуда. Здесь тоже справлюсь! Надо только брата найти и поспрашивать разные интимные подробности.

Ноги в новых тряпичных тапочках едва слышно шуршали по гравию. Кроме меня в ночи не бродил никто, и я всерьез озаботилась безопасностью школы.

Конечно, есть магические заслоны в заборе, я успела убедиться в их эффективности, но где есть замок, там есть и ключ, на худой конец отмычки.

В саду камней я была не одна.

Гибкая тень танцевала на мосту, едва касаясь досок и периодически взмывая над перилами вопреки законам тяготения. Казалось, мужчина ничего не весит, несмотря на внушительные габариты, с такой легкостью он отрывался от земли. И, кажется, вовсе зависал в воздухе на мгновение!

Оружия в руках господин Хайн не держал. Ему вполне хватало собственных рук.

Наверное, это и есть бой с призраком.

Я подобного не видела никогда, потому застыла с раскрытым ртом, как деревенская дурочка.

Собственно, Ронни простительно, она такая и есть.

Вновь устремившись к низко нависшей луне, силуэт неожиданно окутался дымчатым сиянием.

Обратно на мост приземлилась огромная лиса. То есть лис. Ростом с меня, наверное, настоящая зверюга.

За ним колыхались, живя собственной жизнью, пять нереально пушистых хвостов. Они казались полупрозрачными, а воздух вокруг вибрировал, как бывает в жару над дорогой.

Я ахнула от восторга.

Лис обернулся, и его морда насупилась.

Выглядело бы забавно, если бы не ощерившаяся тут же пасть с миллионом острейших зубов.

Я сглотнула и попятилась, подняв перед собой руки.

— Хорошая, милая лисичка. Я невкусная, честно! — пробормотала, не слишком понимая что несу.

Лис фыркнул, снова засветился, и ко мне шагнул уже мужчина.

Полуобнаженный мужчина.

Халат и рубашку господин Хайн где-то оставил и теперь щеголял редкостно развитой мускулатурой.

Я как-то раньше представляла себе азиатов тощими и хрупкими. Наверное, попадались неправильные, потому что хрупким хозяина школы никто бы не назвал.

А еще он был очень, очень зол.