А затем господин Хайн вдохнул.

Огонек скользнул по горлу и растворился.

Точнее, впитался в демона.

Я покачнулась, и если бы не поддержка мускулистых мужских рук, осела бы на дорожку. Ноги подгибались.

— И теперь не боишься? — вполголоса спросил лис и, не дожидаясь ответа, уже привычно подхватил меня на руки.

Я сжалась в комочек, силясь унять колотящий меня озноб.

Терять дар оказалось не больно и не противно, а донельзя обидно. Будто в детстве щенка дали поиграть и тут же отобрали. Магия такой и ощущалась — живой, игривой, радостной. Ее нужно использовать самой, а не отдавать другим!

Только выбора в данный момент не было.

— Отдыхай, — не дождавшись внятного ответа, господин Хайн сгрузил меня на тюфяк в каморке, задернул занавеску и ушел к себе.

Я свернулась, подобрав ноги к груди, и прерывисто вздохнула. Отчего-то хотелось плакать, но сил не осталось совсем.

Теперь вот это — моя жизнь? Приседания, подносы, сервировка стола, а по ночам отдавать свою суть малознакомому лису просто потому, что он так сказал?

Ну уж нет!

Сглотнув, я попыталась ощутить свой дар. Не мог же меня демон подчистую осушить?

Или мог?

Солнышко не отзывалось.

В груди царила пустота.

Я закрыла глаза, сконцентрировалась на дыхании. Квадрат, на четыре такта — вдох, задержать, выдох, задержать. Снова вдох.

Постепенно мое сознание погружалось в некую полудрему, где я все еще четко осознавала себя, но реальность уже поплыла, а темную каморку сменила красноватая мгла под веками.

И там, в этих влажных сумерках, мерцал крошечный огонек.

Проснулась я посреди ночи, как от пинка в бок, и с минуту пялилась в темный потолок каморки, раздумывая, что же меня разбудило.

Тело Ронни, похоже, привыкло спать в любой позе и на любой поверхности, потому что ни болей из-за неудобного положения — скрюченного эмбриона, ни затекших ног не ощущалось. То есть не от дискомфорта меня подкинуло.

Тогда почему?

Прислушавшись к себе, я поняла, что мне очень хочется встать. И выйти на свежий воздух.

Учитывая, какой здесь странный мир, своему чутью решила довериться, и быстро накинув халат, выглянула из-за занавески.

В коридоре было пусто. Из спальни мистера Хайна не доносилось ни звука. Я осторожно прокралась в ту сторону, заглянула одним глазом — так и есть, постель пуста.

Внутренняя потребность куда-то нестись становилась все сильнее. Будто я опаздываю, и концерт начнется без меня.

Посмеиваясь над занятными фокусами подсознания, я действительно вышла на улицу. Подняла лицо к темному небу, на котором незнакомыми узорами рассыпались звезды, подставила щеки напоенному весенними ароматами ветерку.