— А теперь делимся на пары! Быстро, быстро, не спим на ходу!

Мне в пару достался Аристарх. Судя по тому, как он держал палаш — как кочергу, откровенно говоря, — если бы спарринг я проводил против него, а не против Кросса, то победить было бы намного проще.

Но в этот раз никакого спарринга и не было. Мы просто отрабатывали защитные приемы, поочередно имитируя атаку на напарника, ожидая, когда он заблокируется, а потом меняясь местами.

В общем-то, ничего сложного в этом не было, поэтому уже через пятнадцать минут абсолютно все курсанты начали бодро махать тренировочными палашами, словно палочками из вспененного полимера, с которыми детишки учатся плавать в бассейнах. Некоторые даже начали ускоряться, наращивая темп, а парочка простолюдинов настолько вошла в азарт, что даже начали шутливо переругиваться между собой, словно это был настоящий бой, и каждый пытался колкой фразой вывести противника из себя.

— Твоя мать такая жирная, что если ее поднять в воздух, она сойдет за дирижабль!

— А твоя мать такая жирная, что если ее бросить в воду, то сойдет за левиафана!

— А твоя… А твоя!

Что интересно — Морена не обращала внимания на эту дуэль, не только учебную, но и словесную, а вот окружающие курсанты — еще как. Некоторые аж остановились, заслушавшись витиеватыми высказываниями, которыми дуэлянты покрывали друг друга, и опустили свои тренировочные палаши.

— … как свинья! — закончил один из них явно не самый удачный словесный выпад, а второй на это лишь засмеялся.

Зато вот Аристарх, услышав знакомое слово, внезапно замер и резко повернул голову в сторону говорившего, как будто разговаривали с ним!

И это в тот момент, когда я как раз имитировал атаку, надеясь на то, что он защитится!

Тренировочный палаш, даром что резиновый (или из чего он там), все равно был достаточно тяжелым, поэтому, когда он попал Аристарху по пальцам, вместо того, чтобы прилететь в защиту, этого хватило. Аристократ громко ойкнул, выпуская рукоять, и хватаясь за руку. Средний палец торчал под неестественным углом, и с минуты на минуту на парня должна была накатить волна боли.

Даже скорее с секунды на секунду.

— Стой! — предостерег я Аристарха, который уже бездумно тянулся к пальцу, явно надеясь поправить его собственными силами. — Не трогай! Хуже сделаешь!

Аристарх все равно продолжал тянуться — он, кажется, даже не услышал меня. Тогда пришлось свободной рукой шлепнуть его по ладони, и только после этого в глазах парня проклюнулось что-то похожее на здравомыслие.

— А-а-а… — заявил он, глядя на меня медленно расширяющимися глазами. — А-а-а… А-а-а!